"Филип Рот. Болезнь Портного " - читать интересную книгу автора

Филип Рот

БОЛЕЗНЬ ПОРТНОГО


Ш. Куртишвили, перевод, Художник С. Лузинас, Н.Пальцев, предисловие,
Издательство "Полина", 1994


[Image001]


БОЛЕЗНЬ ПОРТНОГО (по имени Александра Портного (1933) - заболевание,
характеризующееся постоянным столкновением остро переживаемых этических и
альтруистических импульсов с крайними сексуальными устремлениями, часто
принимающими вид половых извращений. Согласно Шпильфогелю, "заболевание
сопровождается многочисленными проявлениями эксгибиционизма, вуайеризма,
фетишизма, аутоэротизма, а также оральных соитий; будучи проявлениями
"морали" пациента, эти фантазии и половые акты, однако, не только не
приносят ему подлинного сексуального удовлетворения, но напротив, усугубляют
чувство стыда и боязнь возмездия, представляющегося пациенту, в частности, в
форме кастрации". (Spielvogel О. "Озадаченный пенис", Internationale
Zeitschrift fьr Psychoanalyse, Vol XXXIV, p. 909). Шпильфогель полагает, что
истоки этого заболевания лежат во взаимоотношениях "мать-ребенок", что
прослеживается по многочисленным симптомам.

САМЫЙ НЕЗАБЫВАЕМЫЙ ИЗ ВСЕХ ВСТРЕЧЕННЫХ


МНОЮ ПЕРСОНАЖЕЙ

Образ ее так глубоко впечатался в мое сознание, что в первом классе
каждая из учительниц казалась мне переодетой мамой. Я срывался с места, едва
заслышав звонок с последнего урока, и мчался домой, надеясь застать маму в
облике учительницы, однако она неизменно опережала меня, и к моменту, когда
я добирался до дома, мама уже хозяйничала на кухне, выставляя на стол стакан
молока и блюдо с печеньем. Это обстоятельство, однако, не только не
рассеивало моих иллюзий, но напротив, лишь усиливало восхищение колдовскими
способностями мамы. И хотя я не прекращал попыток застать маму врасплох в
момент перевоплощения, неудачи мои я воспринимал даже с облегчением; я знал,
что папа и сестра понятия не имеют о подлинной сущности мамы, а воображаемый
груз предательства, который неизбежно обрушился бы на меня, убедись я воочию
в маминых метаморфозах, был слишком тяжкой ношей для пятилетнего мальчишки.
Думаю, я тогда боялся, что меня прикончат как нежелательного свидетеля, если
я вдруг замечу маму влетающей в окно спальни или материализующейся - по
кусочкам - из воздуха.
Естественно, когда она просила рассказать о том, как прошел день в
детском саду, я не упускал ни одной подробности. Постичь тайный смысл
маминой вездесущности я даже не пытался, но в том, что мама где-то
поблизости, даже если ее и не видно, и что она сразу же уличит меня во лжи,