"Борис Руденко. Вторжение (Журнал "Техника - молодежи", 1978, N 5)" - читать интересную книгу автора

лоб и глубокие залысины.
- Нет, вы мне скажите, как вы намерены отсюда выбираться? - официально
потребовал он.
- Наверное, надо отключить стартовую нагрузку, - уныло сказал
незнакомец. - А может, что еще. Только в институте сейчас уже никого нет.
Слушайте! - оживился он. - Позвоните Вадиму Сергеевичу Байкову. Скажите
ему, что я, то есть Акимов...
- Говорите номер, - Василий Алексеевич взял с журнального столика
блокнот, карандаш и приготовился записывать.
- Сейчас, - сказал Акимов. - Сейчас. Двести тридцать четыре... Нет,
двести тридцать два... - Он похлопал себя по карманам пиджака, потом
поскреб стену за собой.
- Ну так что же? - нетерпеливо поднял глаза Кузовкин.
- Понимаете, - беспомощно сказал Акимов, - номер у меня в записной
книжке, а на память не помню.
- А книжка где?
- В брюках. - Акимов потупился. - В заднем кармане. Я ее чувствую, а
достать не могу. Наверное, придется ждать до утра, пока в лаборатории
кто-нибудь не появится.
От смущения он ерошил и без того растрепанные волосы.
- Черт с вами, - устало сказал Кузовкин. - Торчите теперь в стене как
гвоздь. Безобразное отношение, просто безобразное.
Он не стал уточнять, к чему именно, хотя и без того было ясно, что
имеется в виду и непонятная работа Акимова, и уютная квартира Василия
Алексеевича, и его же, Василия Алексеевича душевное равновесие.
Он сделал круг по комнате, стараясь лишний раз не наступать на пушистый
ковер на полу, потом взглянул на часы и вдруг всплеснул руками.
- Боже мой! Как я мог забыть?
- Что-нибудь случилось? - участливо спросил Акимов.
- Он еще спрашивает! - огрызнулся Кузовкин. - Ко мне сейчас гость
должен прийти. Между прочим, дама. Как я ей буду все это объяснять?
- Симпатичная? - спросил Акимов и невесело улыбнулся.
- Что вы себе позволяете? - Василий Алексеевич даже чуть покраснел от
возмущения и надулся. - Это моя невеста. Прошу оставить ваши двусмысленные
смешки.
- Я и не подразумевал ничего такого... - растерялся Акимов.
- Вот именно! Такого! Ничего такого и быть не может, - с достоинством
сказал Кузовкин.
- Почему же? - раздумчиво произнес Акимов.
Василий Алексеевич подозрительно уставился на него, и в этот момент в
дверь позвонили. Кузовкин сорвался с места и забегал по комнате.
- Вот, пожалуйста, она! Какой кошмар! Что я ей скажу? Знакомьтесь,
пожалуйста, это товарищ Акимов. Зашел в гости, понимаете ли, только брюки
на работе оставил. Какой кошмар! Что же делать?
Акимов, весь преисполненный сочувствия, заелозил, с ощутимым усилием
пытаясь забраться поглубже в стену. Затем, убедившись в бесплодности своих
попыток, пошарил вокруг глазами.
- Накройте меня чем-нибудь, - громким шепотом подсказал он Кузовкину.
Тот впопыхах содрал с постели покрывало и кинул Акимову, ловко
поймавшему его на лету. Звонок зазвонил еще раз.