"Кристина Кэтрин Раш. Шестнадцатое июня у Анны " - читать интересную книгу автора

присоединяться к разговору, не ощущая при этом, что он вторгается на чужую
территорию..."
Заметки на полях специального шестичасового выпуска
"Шестнадцатого июня у Анны"


Вечером после похорон жены Мак поставил стул перед тем самым книжным
шкафом, который он сделал для Леты более сорока лет назад, и зажег лампочку,
закрепленную на верхней полке. На полках стояли по две копии всех когда-либо
выходивших изданий "Шестнадцатого июня у Анны" (одна копия для чтения,
вторая нераспечатанная). Все они словно подмигивали Маку.
Кроме них вразброс стояли другие книги, электронные переплеты, ОУО,
вышедшие из моды мини-компьютеры - все они сохранили память о Лете и о том
дне ее жизни, который она считала самым важным.
Запах сирени, перезвон золотых браслетов, и вот в поле зрения Мака
попала женская рука с кольцами, она протянулась к выключателю и погасила
свет.
- Не мучай себя, папа, - сказала его дочь Шери. Лет ей было больше, чем
шкафу, лицо с возрастом стало мягким, как у матери. Еще один перезвон
браслетов, и включилась настольная лампа, а Шери села на диван напротив
отца. Подростком она любила прыгать на этом диване, а отцу казалось, что все
это происходило всего лишь несколько недель назад. - Мама бы не одобрила.
Мак сцепил пальцы, упер локти в колени и уставился в пол, чтобы дочь не
заметила, как в его глазах блеснул злобный огонек. Лета больше уже ничего не
одобрит. Она умерла, а он остался один, и из этого самодельного книжного
шкафа на него потоком обрушились воспоминания.
- Со мной все будет в порядке, - сказал он.
- Я немного боюсь оставлять тебя тут, - призналась Шери. - Почему бы
тебе не поехать со мной? Поживешь несколько дней у меня. Я буду кормить тебя
обедами, а спать станешь в комнате для гостей. Будешь ходить в парк, мы
сможем поговорить.
Он уже разговаривал с Шери, с ее будущим вторым мужем, с почти взрослым
сыном, со всеми сестрами, кузинами и друзьями Леты - одному богу известно,
сколько у них было друзей. И еще с репортерами. Даже удивительно, что смерть
одной женщины и довольно-таки непримечательная жизнь ее привлекли столько
репортеров.
- Я хочу спать в своей постели, - ответил он.
- Замечательно. - Шери встала, словно не слышала его слов. - Когда
наступит пора возвращаться домой, вызовем тебе такси. Папа...
- Шери. - Он взглянул на дочь. У нее тоже от слез распухли глаза,
волосы немного растрепаны. - Я не перестану скучать по ней из-за того, что
перееду жить к тебе. Траур по человеку не заканчивается сразу после похорон.
Нос у Шери покраснел, с ней всегда такое происходило, когда она считала
себя обиженной.
- Мне просто показалось, что так будет лучше.
Лучше кому, девочка? Но он не стал ничего говорить, просто повторил:
- Со мной все будет в порядке.

"Путешествование во времени развивалось медленно. Но один успех
закреплял другой, и постепенно в начале тридцатых годов ученые заявили, что