"Кристина Кэтрин Раш. Шестнадцатое июня у Анны " - читать интересную книгу автора

к концу десятилетия люди спокойно смогут навещать сами себя в прошлом.
Ученые оказались правы, но все получилось не так, как они предполагали.
Люди так и не научились взаимодействовать со временем, вмешиваться в его
ход. Они могли лишь приоткрывать окно в пространственно-временной континуум
и записывать события прошлого, причем такая запись обходилась очень дорого.
Подобную возможность оценили историки, остальные же представители
человечества относились к ней спокойно, пока Сузон Йашимото не объединила
временные записи с технологиями виртуальной реальности, голографии и
несколькими собственными изобретениями. В результате она открыла возможность
делать голографические записи исторических событий и продавала их.
Вначале ее выбор был удачным. Она использовала список-рейтинг
исторических событий, куда в первую очередь хотели бы попасть люди при
помощи машины времени. Так появились записи моментов рождения Христа,
триумфального возвращения Магомета в Мекку, убийства Авраама Линкольна и
десятки других.
Вскоре этим занялись и другие фирмы. Их выбор уже был ограничен
авторскими правами, - которые стали появляться как грибы после дождя, - на
запись событий определенных исторических эпох. Историки волновались, что
могут лишиться своей работы. Так фирмы начали открывать порталы с записями
повседневной жизни..."
Из "Истории разговоров", Дж. Бут Чентури, 2066.
Номер ссылки для загрузки Сот>егХСС112445.
Библиотека Конгресса

Мак соврал Шери. Он не собирался спать в своей постели. В спальне все
еще царил дух Леты: сине-голубое покрывало, которое они вместе выбирали
пятнадцать лет тому назад, старые простыни - она всегда говорила, что хочет
умереть именно на них, - а еще длинные седые волосы на ее любимой подушке.
Как он ни старался, ему все равно не удавалось убрать их все. Он выбросил
пузырьки из-под ее лекарств, убрал с ночного столика салфетки, поставил
назад на полку с редкими книгами "Путешествие Гулливера" в твердом переплете
(она так и не дочитала его), но все же от ее запаха избавиться не смог. Этот
запах - немного муската, чуть-чуть абрикоса, - независимо от того, болела
Лета или нет, всегда напоминал Маку их юность. Он взял одеяло, подушку и
постелил себе на диване - он спал там последние полгода, пока Лета еще была
жива, потом опустил занавесь на большом панорамном окне, выходящем на мост
Джорджа Вашингтона [Висячий автомобильный мост через р. Гудзон. Соединяет
Нью-Йорк с г. Форт-Ли, штат Нью-Джерси]. Именно из-за этого вида он выбрал
тогда, в начале нового тысячелетия, эту квартиру. В то время он еще мечтал и
надеялся.
Мак прошел на маленькую кухню, чтобы налить себе чего-нибудь попить:
воды, пива - он сам не знал, чего именно. Но вместо этого остановился около
книжного шкафа Леты и зажег лампочку - он не хотел, чтобы даже его дочь
хозяйничала в этом доме.
Записи на полках засветились в лучах лампы, как бриллианты в витрине
ювелирного магазина, - словно дразнили, соблазняли его. Он тысячу раз ходил
мимо этого шкафа, подсмеивался над Летой из-за ее тщеславия (и даже говорил
ей: "Иногда я думаю, что только благодаря тебе записи "Шестнадцатого июня у
Анны" вообще продаются и приносят доход тем, кто ими торгует"); он всегда
упрекал ее за то, что она придает столько значения одному-единственному дню