"Вячеслав Рыбаков. Художник" - читать интересную книгу автора

Художник медленно поднялся, и его помощник, деловито растиравший
глину, поднялся тоже.
- Как же можно не рисовать копий? - растерянно спросил художник. - И
как же можно ничего не рисовать?
- Ты будешь охотиться, как все, - с внезапной твердостью сказал
вождь. - Твой помощник тоже будет охотиться, как все. Рисовать не надо.
Вы, двое мужчин, тратите все время на дело, с которым справится любая
старуха. Это глупо. - Он помолчал. - Рисовать не надо. Мы сотрем все это.
- И он широко взмахнул рукой в сторону стены художника.
Художник посмотрел на вождя, а потом повернулся к своим картинам.
Здесь были все звери, каких только видели глаза людей. И люди здесь тоже
были. В каждом из них был кусочек вечного неба, в каждой линии искрились
звезды. Не рисовать художник не мог.
- Я не дам, - хрипло сказал он и вновь повернулся к вождю. - Пускай
останется. - И чтобы сделать свои слова более весомыми, страшно оскалился
и зашипел, пригибаясь, хотя прекрасно понимал: если они решили, они
сотрут. Он только не мог понять зачем.
- Мы решили, - сказал вождь и уставился художнику прямо в глаза. -
Они не нужны и мешают.
- Кому мешают? - спросил художник.
Вождь стиснул кулаки. Каждый из них был величиной чуть ли не с голову
художника. Художник старался не смотреть на эти кулаки.
- Кому мешают? - отчаянно спросил он еще раз, и вдруг его помощник
тоже стиснул кулаки. Вождь недобро покосился на помощника и медленно сел,
скрестив могучие ноги, бугристые от шрамов.
- Садись и ты, рисующий людей и зверей. - Он стукнул по земле рядом с
собой. - Ты хочешь говорить, тогда поговорим, раз ты хочешь. И ты садись,
растирающий глину. Нет, не здесь, а там садись, чтобы не слышать, что я
буду говорить.
- Почему он не будет слышать, что ты будешь говорить? - спросил
художник. - Он растирает глину. Я велю ему остаться здесь.
- Ты не велишь ему остаться здесь, - возразил вождь. - Потому, что я
хочу говорить так, чтобы он не слышал, а только ты слышал.
- Я хочу, чтобы он слышал все, что слышу я, - упрямо сказал художник,
но вождь лязгнул челюстями и гулко ударил себя в волосатую грудь.
Когда растирающий глину отошел, вождь перевел взгляд на художника.
- Ты рисуешь копья, - проговорил он. - И все пляшут, и старейшины
просят удачи. А потом настоящие копья не попадают.
- Значит, надо рисовать еще, - вспыхнул было художник, но вождь
прервал его.
- Ты рисуешь, а мы охотимся. Ты сидишь в пещере и ешь, что мы
приносим, а мы погибаем и получаем раны, а твой помощник сидит с тобой и
растирает тебе глину. Не говорю: твоя вина. Не говорю: тебя убить. Но род
перестает верить. Раньше думали: нарисовать победу - и будет победа. А
теперь видим так: нарисовать победу одно, а добиться победы другое.
Рисовать не помогает. Рисовать мешает, потому что вы не охотитесь, и всем
обидно.
Художник сидел как оглушенный и долго не мог ответить.
- Я буду рисовать, - сказал он потом.
- Ты не будешь рисовать, - тяжело вздохнув, ответил вождь. - Ты