"Анджей Сапковский. Змея (жжурнальная версия перевода)" - читать интересную книгу автора

- Бой. Потому что шел бой.
- А вы сражались.
- Так точно, товарищ майор. Сражался.
- А за что вы, любопытно, сражались, прапорщик? За правое, по-вашему,
сражались дело? Или за неправое?
Леварт вновь сглотнул слюну от неожиданности. Савельев глядел на него
из-под опущенных век.
- Прошло, - сказал он, акцентируя важность некоторых сказанных слов
стуком карандаша о столешницу, - четыре года и восемь месяцев с заседания
Политбюро, на котором незабвенной памяти товарищ Леонид Ильич Брежнев, с
помощью совета незабвенной памяти товарища Андропова и Громыко постановил,
что нужно помочь партии и пролетарским властям Демократической Республики
Афганистан в подавлении распространения контрреволюции. Подогретого через
ЦРУ фанатизма. Уже четыре года и восемь месяцев ограниченный контингент
нашей рабоче-крестьянской армии под просвещенным управлением партии
исполняет в ДРА свой интернациональный долг и обязанность. А в рамках
контингента, в составе третьего батальона сто восьмидесятого полка
механизованной сто восьмой мотострелковой дивизии также и вы, прапорщик
Леварт.
Правильно поняв, что это не был вопрос, Леварт сохранил молчание.
- Воюешь значит, - констатировал факт майор. - Интернационально
исполняешь, что следует. С энтузиазмом, рвением и полной увереностью в
правильности того, что делаешь. Я прав? С полной? А может не полной? Может у
тебя другая оценка советского военного присутствия в ДРА? Иная оценка
решения Политбюро? И его незабвенной памяти членов?
Леварт оторвал взгляд от мерзко облезлой штукатурки потолка, глянул на
Савельева. Не на его лицо, а на ладонь и стучащий о столешницу карандаш.
Майор как будто это заметил, потому что карандаш замер.
- Интересно, - начал он, - было бы узнать, как же ты, представитель
низшего уровня командования, смотришь на эту проблему. Что? Леварт! Открой
наконец рот! Я задал вопрос!
- Я, товарищ майор, - Леварт кашлянул, - одно знаю. Родина велела.
Савельев молчал в течение минуты, вертя карандаш пальцами.
- Да уж, - сказал наконец, изменяя тон с язвительного на как будто
задумчивый. - Стоит отметить. Представитель младшего командного состава при
проверке политической сознательности отвечает не лозунгами, а цитатой из
Окуджавы. Думая, наверное, что вопрошающий цитату не распознает.
- А цитата та, - майор вернулся к обычному тону, - в твоем конкретном
случае на шутку похожа. Фамилия такая какая странная, ой, Русью то оно не
пахнет, не пахнет. А русский дух? Укрепился ли через поколение? Прадед,
польский бунтовщик, умер ведь и лежит в могиле темной, к тому же дурной
католической, в Таре, в бывшей Тобольской губернии. Дед тоже поляк... Хочешь
что-то сказать? Говори.
- Мой дед, - сказал спокойно и тихо Леварт, - не вернулся в свободную
Польшу, хотя мог. По возвращению из Сибири остался в Вологде, у бабки, из
дома Молчановых. А его младший сын, мой отец...
- Участник Великой Отечественной, награжденный Орденом Славы I степени
за бой на Курлянском полуострове в марте года 1945, - так же спокойно не
позволил закончить майор. - Самый молодой, наверное, в истории кавалер этого
ордена. Все есть в документах. Все, Леварт, о тебе, и твоей семье, о