"Василий Щепетнев. Черная земля (Роман, 1 часть)" - читать интересную книгу автора

Василий Щепетнев


ЧЕРНАЯ ЗЕМЛЯ

РОМАН


Часть первая


1928 г.


- И, значит, кем это ты будешь?
Никифорова немного мутило после вчерашнего. Солнце палит не слабее
мартена, а тут еще бравый возница со своими расспросами.
- Возможностей много, - говорить все же легче, чем идти пешком по шляху.
Добрый человек дозволил сесть на телегу, почему не поболтать - не
побалакать, как говорят тут. Говор местный Никифорову нравился ужасно - и
мягкое "г", и малороссийские словечки и вообще, какое-то добродушие,
разлитое вокруг, неспешность, ласковость.
- Много? То добре, что много. Ну, а например?
- Например, вести кабинет агитации и пропаганды, - Никифоров хотел сказать
"заведовать кабинетом" но постеснялся, вдруг посчитает приспособленцем
или, того хуже, выскочкой, карьеристом, - в доме культуры работать,
библиотеке, кинотеатре, фотокорреспондентом в газете...
- И всему ты уже выучился? Успел?
- Не всему пока. Два года учимся. Один прошел, другой впереди.
- Получается, долгонько в подмастерьях ходить вашему брату приходится. Не
тяжело?
- Кому как. Дисциплин много, требования большие, конечно, но справляемся.
- А к нам...
- На практику. До осени. Ударников учебы по одному посылают, а других -
группами.
- Ты, получается, ударник. Молодец, молодец, - возница, казалось, потерял
к Никифорову всякий интерес и даже стегнул пегую кобылу, чтобы веселее
бежала. Никифоров в который раз попытался устроиться поудобнее на дерюжке,
что дал ему возница, но выходило неважно.
- Вы часто на станцию ездите? - спросил он.
- Да по-разному, как придется, - неопределенно ответил возница. Они
встретились на станции, и узнав, что Никифорову нужно в Шаршки, тот
предложил подвезти часть пути, до Темной рощи. Оттуда недалече будет,
версты четыре, а ему, вознице, до Шуриновки ехать, это направо, соседи.
Никифоров перестал и пытаться, лежал, как лежалось. На удивление, стало
легче. В конце концов, не по городской брусчатке едет, по мягкой земельке.
Сейчас, правда, она от жары растрескалась и пыли много, так что пыль,
пыль - та же земля. Он смотрел по сторонам, смотрел опасливо, но земля
перестала кружиться, небо тоже оставалось на месте. Живем, брат!
Долго ехали молча.