"Сэйити Моримура. Плюшевый медвежонок " - читать интересную книгу автора

На карточке значилось: "Начальник группы управления акционерного
общества "Тото кигё". И пониже, крупно, имя и фамилия: "Кунио Морито".
Возможно, этот Морито вспомнит, кому он давал свою визитную карточку. Но
ведь японцы раздают своп визитные карточки направо и налево. Сможет ли
Морито вспомнить, кому он дал именно эту?
Оямада перевернул карточку, и у него засияли глаза. На обороте было
написано от руки: "Заходил к Вам, но не застал. Убедительно прошу
позаботиться об известном Вам деле". Надпись заставляла предположить, что
хозяин карточки дал ее не просто случайному знакомому, а кому-то, кого он
хорошо знал, и сумеет вспомнить, кому она предназначалась.
Судя по тексту на карточке, Морито представляет торговую фирму. Скорее
всего, он посещал кого-то из своих деловых партнеров и оставил ему заппску
насчет "известного дела".
- Позвольте мне взять эту книжку с собой,- попросил Оямада у горничной,
чувствуя себя рыбаком, которому забрезжил во мраке свет маяка.

Побег из нищеты
1

"Еду в Японию поглядеть на "киши",- сказал Джонни Хэйворд, отправляясь
в дорогу. Об этом сообщили в Токио, но, разобралась пи японская полиция в
этих словах и принесли ли они пользу, оставалось непзвест-ным.
Городская полиция Нью-Йорка выполнила просьбу токийского полицейского
управления, и дело можно было считать законченным. Двадцать пятый участок,
следящий за порядком в восточном Гарлеме, расследует подобные дела каждый
день. История негра, погибшего в столице далекой страны, была тут же забыта.
Забыл о ней и Кен Шефтен. Многочисленные новые заботы не оставляли ему
времени размышлять над этим делом. Да и взялся он за него просто по приказу
начальства, без всякого особого интереса. Об энтузиазме тут не было и речи.
Кен был убежден, что Нью-Йорк стоит на краю могилы. На Манхэттене
высились небоскребы, но сразу же рядом с ними начинались трущобы Гарлема и
Бруклина. Гигантские здания состязались в оригинальности и величии,
символизируя богатство и процветание Америки, но чуть поодаль, в нищих
кварталах Гарлема, Бедфорд-Стайвезанта, Браунсвилла, Южного Бронкса, люди
ютились в жалких домишках, обреченных на снос.
Их существование уже мало чем напоминало нормальную человеческую жизнь.
Обвалившиеся стены, покосившиеся крыши, разбитые окна. Вместо выбитых стекол
вставлены листы жести. Улицы завалены мусором и отбросами, повсюду
хозяйничают крысы и одичавшие псы. В Браунсвилле самая высокая в Нью-Йорке
смертность среди новорожденных.
Газ, воду, электричество то и дело отключают: нечем платить. Жители
трущоб сбивают пожарные краны, чтобы набрать воды. Если здесь начнется
пожар, не поможет никакая пожарная машина.
Именно здесь находят пристанище вконец опустившиеся люди: уголовники,
алкоголики, наркоманы, проститутки, разносящие заразу преступности по всему
Нью-Йорку.

В Нью-Йорке соседствуют самые разные миры. Небоскребы, Уолл-стрит,
газеты, университеты, литература, искусство, музыка, театр, моды, рестораны,
всевозможные развлечения - все лучшее собрано здесь, а рядом, со дна сточных