"Мариэтта Шагинян. Своя судьба (Роман)" - читать интересную книгу автора

патологическую основу. Они нам нужны, как всякому врачу. Но перед нами
живая цель: помочь человеку, так ведь? А помочь без понимания нельзя. И в
понимании нам помогают не казусы, приведенные у Корсакова, а казусы,
приведенные у великих художников слова, у поэтов, писателей. С Меркуловой
нам знаете кто помог? Глеб Успенский.
Фёрстер как-то медленно, тяжело приподнялся с кресла и достал с полки
над столом небольшой томик.
- "Нравы Растеряевой улицы" - читали? Помните? К стыду моему, я плохо
знал Глеба Успенского и не читал названной им книги. И Карл Францевич
рассказал мне об одном генерале, державшем в страхе и трепете всю свою
семью. Всем было известно про ужасный характер генерала. За обедом одно его
присутствие леденило всем кровь; до его прихода смеялись, разговаривали
непринужденно, были люди как люди, но едва он вошел - как аршин проглотили,
ложка не шла в рот, становились неестественными, натянутыми, несчастными.
Каждое его слово, обращенное к члену семьи, казалось оскорблением, обидой,
запретом, покушением на чужую волю. А генерал вовсе не хотел ни обидеть, ни
запретить. Генерал был несчастнее всех, потому что он страстно хотел, чтоб
его любили в семье, не боялись его, вели себя при нем, как в его
отсутствие, и все его неуклюжие слова и подходы за обедом были неумелыми
попытками создать контакт, завязать отношения. Но никто не понимал этого.
Рассказ Глеба Успенского помог нащупать настоящий характер Меркуловой, хотя
положения действующих лиц были разные и обстоятельства другие.
- Рассказ этот, - сказал в заключение Фёрстер, - открывает
внимательному читателю один важнейший в психологии фактор, о котором вы
никогда не вычитаете ни в учебниках, ни в историях болезни. Дело ведь в
том, что в реальной жизни характер - это всегда совокупность взаимодействия
со средой и с окружающими. Нет и не может быть становления, развития,
проявления характера, как чего-то абсолютно изолированного, полностью
самостоятельного, единичного, - он всегда результат взаимоотношения. И чтоб
по-настоящему понять, каковы особенности характера данного человека, нужно
посмотреть на него в семье, на службе, в обществе, причем внимание обратить
не на то, как в это время ведет себя он сам, а какую усвоили манеру вести
себя, обращаться к нему окружающие. Иной раз, по допущенной слабости,
человек реагирует на какую-нибудь манеру в отношении его, например -
покровительственную или, наоборот, трусливую, льстивую, - именно так, как
от него ожидают, но как внутренне он сам вовсе не хочет. Возникает
постепенно привычка, внешняя форма, корка. Эта корка с годами твердеет и
костенеет, а внутри ее человек все больше и больше протестует и
озлобляется, потому что на самом деле он совсем не хочет реагировать так,
как от него ждут, не хочет уступать и казаться, а уже не может, - и отсюда
страдание, раздвоение, потеря уважения к себе, ненависть к окружающим. И те
тоже в корке по отношению к нему. Такая корка очень, очень часто образуется
в семьях. Вот у нас есть чета - актриса Дальская с мужем. И он и она
уверены, что ее болезнь от постоянной ревности, а между тем ревновать
по-настоящему она давно уже не ревнует, но сидит в корке, которую сама же и
создала с помощью мужа, свекрови, друзей мужа и друзей ее собственных. Наше
лечение начинается со снятия таких корок, с установления новых
взаимоотношений с человеком. Мы, например, уверены, что Дальская вовсе не
ревнует, и передаем ей эту уверенность при каждой сцене ревности. Доведем
до того, что она захочет и сможет расстаться на время с мужем, а после