"Ирвин Шоу. Рывок на восемьдесят ярдов" - читать интересную книгу автора

по коже звонко разносились в осеннем воздухе. На другом поле новички
отрабатывали и оттуда слышался резкий голос куортербека, топот одиннадцати
пар бутсов и крики тренеров: "Живее, живее!" Его радовал смех игроков, он
слышал аплодисменты студентов, сидящих на трибунах, он знал, что после
такого рывка тренер обязательно выставит его на субботнюю игру с Иллинойсом.
Пятнадцать лет, думал Дарлинг. Он помнил душ после тренировки, горячую
воду, мыльную пену, молодые поющие голоса, полотенца, острый запах масла
гаултерии. Все хлопали его по спине, когда он одевался, а Паккард, капитан,
который очень серьезно относился к капитанским обязанностям, подошел к нему,
пожал руки и сказал: Дарлинг, в ближайшие два сезона тебя ждут блестящие
перспективы".
Помощник менеджера суетился над ним, протирая царапину на ноге спиртом,
заливая ее йодом, легкое пощипывание вновь позволило ему осознать, какое у
него молодое и сильное тело. Царапину прикрыла полоска пластыря, и Дарлинг
отметил, какой же белый этот пластырь на красном фоне его распаренной кожи.
Одевался он медленно, чувствуя шелковистость рубашки и мягкое тепло
шерстяных носок и фланелевых брюк, столь отличные от шершавости защитного
жилета и бедренных накладок. Он выпил три стакана холодной воды и сухость,
вызванная потерей жидкости во время тренировки, ушла из горла и живота.
Пятнадцать лет.
Солнце село, небо за стадионом позеленело и он рассмеялся, глядя на
стадион, возвышающийся над деревьями. Он знал, что в субботу, когда
семьдесят тысяч глоток ревели при выходе команды на поле, часть этого салюта
будет предназначаться и ему. Шел он медленно, прислушиваясь, как хрустит
гравий под ногами, вдыхая вечерний воздух. Ветерок играл его влажными
волосами, приятно охлаждая шею.
Луиза ждала его на дороге, в своем автомобиле. Верх она опустила, и он
вновь отметил, как отмечал при каждой их встрече, какая же она красивая,
большие глаза, светлые волосы, яркие губы, которые сейчас разошлись в
радостной улыбке.
Она открыла дверцу.
- Ты показал себя во всей красе? - спросила она.
- Можешь не сомневаться, - он сел, утонув спиной в мягкой коже, вытянул
ноги, улыбнулся, думая про рывок на восемьдесят ярдов. - Прыгнул выше
головы.
Какое=то мгновение она очень серьезно смотрела на него, а потом, как
маленькая девочка, встала коленями на свое сидение, обняла руками за шею и
крепко поцеловала в губы. Отстранилась на чуть=чуть, глядя ему в глаза.
Дарлинг поднял руку, ласково погладил ее по щеке, освещенную уличным
фонарем, стоявшим в сотне футов. Они улыбнулись друг другу.
Луиза поехала к озеру, и там они посидели в машине, наблюдая, как над
холмами медленно поднимается луна. Наконец, он повернулся к ней, мягко
привлек к себе, поцеловал. Губы ее стали податливыми, телом она прильнула к
нему, на глазах навернулись слезы. И он знал, впервые, что она ему ни в чем
не откажет.
- Сегодня вечером, - сказал он. - Я зайду за тобой в половине восьмого.
Ты сможешь уйти?
Она смотрела на него. Улыбалась, но в глазах по=прежнему стояли слезы.
- Хорошо. Я смогу. А как насчет тебя? Тренер не устроит скандал?
Дарлинг усмехнулся.