"Андрей Щупов. Выхожу один я на рассвете... (эротико-фантастический триллер)" - читать интересную книгу автора

трудом перебираюсь на балкон. Скороговоркой выпаливаю ту же
легенду. Виновато улыбаясь, киваю на дверь.
- Можно выйти через вас?
Это "через вас" звучит не столько литературно, сколько
двусмысленно, и она молчит. Я, кажется, догадываюсь в чем
дело. Молчание женщины всегда красноречиво.
- Значит, нельзя?
- Там у меня этот на диване, - шепотом признается она. -
В смысле - муж. Лежит, газету читает.
- Господи! Пусть читает. Я пройду мимо и все.
- Здрасьте! И что он, интересно, подумает?
Действительно, что может подумать "этот на диване", видя
выходящего с балкона гуманоида? Наверное, что-нибудь крайне
нехорошее. Люди ныне недоверчивые пошли, бдительные до не
могу.
- Так мы же ему объясним!
- Что объясним? Что вы с кем-то там поспорили?
- Ну да!
- Ага, знаете, какой он у меня вспыльчивый? Так он нам и
поверит!
"Нам" не верят, и это грустно, я потерянно присаживаюсь
на корточки.
- Ладно, я все понял. Но передохнуть-то хотя бы можно?
Всего пяток минут?
Она великодушно кивает.
- Только пять минут! Вдруг он выглянет покурить?
Ну вот... И этот туда же! Развелось их - самоваров
легочных! Дернул меня черт сунуться в этот улей! Знал ведь,
что никто ни в какую командировку не уехал. Нынче у нас -
"стрелки", а не командировки. С них либо возвращаются
скоренько, либо не возвращаются совсем. Так нет, приспичило!
Понадеялся за часок управиться. Даже шоколадку не поленился
купить. Кажется, "Сказки Пушкина". Кавалер хренов!
Спустя пяток минут я уже лезу обратно. Мимо ползут этажи,
на третьем в обнимку стоит знакомая парочка. Рита и ее
законный хахаль. В пальцах татуированного верзилы хрустит
фольга, - по очереди откусывая, они с аппетитом поедают
"пушкинские сказки". Треск и чавканье точь-в-точь как на
моей ночной кухоньке. Там у меня шалит временами барабашка.
Вот и эти барабашки с шоколадом управляются вполне грамотно.
Муж приветствует меня, как старого знакомого.
- Ну как, получилось?
Я киваю.
- Молоток! Только ты, в натуре, в следующий раз пиджак
скидывай. Я же толковал: неудобно!
Он прав, в натуре. В пиджаке неудобно. Но когда ты без
пиджака, без брюк да еще не в своей квартире - это неудобно
вдвойне. Но все хорошо, что хорошо кончается. Я снова внизу, и
под ногами у меня умопомрачительно близкая земля. Жизнь снова
продолжается, и хочется петь, смеяться, творить новые