"Жорж Сименон. Новые парижские тайны (Художественная публицистика) " - читать интересную книгу автора

по ней кулаком.
Баржа скользит меж платанов, растущих по обоим берегам и дающих самую
что ни на есть светлую тень. Обедать в полдень располагаются часто прямо на
берегу рядом с лошадьми, на шею которых привязывают торбы с овсом. Поодаль
устраиваются другие странники - цыгане; их босоногие ребятишки околачиваются
возле судов, высматривая, что бы такое стянуть.
Между теми и другими - речными бродягами и бродягами с большой дороги -
нет ничего общего.
Действительно, в наши дни почти все речные бродяги - это собственники.
За свою баржу, если она из железа и оснащена двигателем, они заплатили
триста тысяч франков, которые ссудил им банк.
Если у них есть дети и, как следствие этого, им не нужно тратиться на
матросов, они вернут себе эти деньги за десять лет, иногда раньше.
Как все мелкие собственники, они питают страсть к украшательству. А
также к названиям типа "Вилла "Моя мечта"".
На воде название "Моя не хуже!" встречается так же часто, как и между
Бекон-ле-Брюйером и Ри-Оранжи.


56
57

Эти баржи вы узнаете сразу: почти всегда стекла кают на них цветные.
Внутри - внушительная медная люстра с массой розеток и хрустальных подвесок.
Башмаки оставляют на палубе. Бочка с водой красится в белый цвет, с
синими или красными кругами.
В воскресное утро речник, совсем как мелкий рантье в Жуэнвиле,
поливающий свой сад, бродит по судну, вооружившись толстыми кистями: где-то
освежит краску, здесь добавит полоску, там - стилизованный цветок, нарисует
побольше завитушек на руле.
На борту одна-две собаки, куры, кролики, ручные голуби. Иногда в ящике
выращивают петрушку, кервель, лук-шалот.
Это напоминает мне один шлюз на самом старом канале Франции - Южном.
Некоторые деревянные ворота там заменены. Другие до того обветшали, что
прямо на них растут цветы.
Так вот я вижу, как один речник останавливается со своим судном перед
шлюзом, спускает сходни, высаживает на берег жену и троих детей, передает им
какой-то кожаный предмет и клетку с канарейкой и, оставшись один, проводит
судно через шлюз. Я расспрашиваю его.
- Эти ворота не продержатся и года! Рано или поздно, но авария будет.
Лучше, чтобы ни моей семьи, ни моих денег в тот момент на борту не было.
Смотритель шлюза пожимает плечами, но в спор не вступает. Он с покорным
видом вертит рукоятку затвора.
- Прежде чем чинить ворота, может, подумают на счет того, чтобы
повысить нам зарплату...
Он не сказал мне, сколько зарабатывает. Я узнал это не от него и не
здесь, а на одном маленьком, редко посещаемом канале, называть который не
буду.
Я замечаю шлюз. Даю гудок. Подхожу ближе. Продолжаю гудеть и убеждаюсь:
чтобы попасть на берег, мне нужно вскарабкаться по брусу, как по дереву.