"Жорж Сименон. Новые парижские тайны (Художественная публицистика) " - читать интересную книгу автора

серийные автомобили, с трудом выжимающие восемьдесят километров в час. Да и
такую-то машину еще надо добыть!
А письма все идут и идут: одни короче, другие длиннее. Все ли нужно
проверять? Другими словами, нужно ли вести расследование в Реймсе, Шалоне,
Блуа, Орлеане и Понтарлье одновременно? Быть может, в письмах одно вранье, а
быть может, в каком-то и есть крупица правды.
Вот начались расспросы водителей такси. Невозможно представить себе
роль таксистов в расследовании уголовных дел; впрочем, нет, возможно, если
учесть, что в каждом деле так или иначе замешано по крайней мере одно такси.
Газеты пишут: "Мужчина, одетый в светлое пальто, в мягкой шляпе, около пяти
часов вечера взял такси в районе Северного вокзала". Пятьдесят, сто
водителей сажали людей в светлых пальто в районе Северного вокзала. Они
начинают давать показания. Воображение у них разыгрывается. Все находят, что
их пассажир вел себя как-то странно и нервно.
- Я отвез его к большому кафе на площади Оперы... Расследование
перемещается на площадь Оперы.
- Я отвез своего к Булонскому лесу, где его ждала женщина в зеленом...
Уф! Теперь нужно искать женщину в зеленом. И тут же в газетах
появляются сообщения о трех-четырех десятках женщин в зеленом.
Убийца постоянно находится в курсе расследования. Он читает все
ежедневные газеты. Ему известно все, что затевается.
- Судебно-медицинский эксперт в своем заключении сообщил, что
преступление совершено с помощью небольшого молотка; его острые кромки
свидетельствуют о том, что он сравнительно новый...
Теперь нужно посетить все магазины, торгующие молотками. В них
ежедневно продают десятки молотков. А воображение у продавцов тоже работает.
Все заметили покупателей с подозрительными манерами.
Комиссар сидит в кабинете и рвет на себе волосы, а газеты начинают
говорить о том, что расследование зашло в тупик.
И вдруг в одно прекрасное утро - неожиданность! Арестован человек,
считать которого убийцей есть вполне веские основания. Его доставляют в
уголовную полицию Он громогласно протестует и грозит пожаловаться своему
депута-


75

ту. Его начинают допрашивать; он отказывается отвечать. Ему суют под
нос доказательства; он энергично от них открещивается. И тогда, черт возьми,
его начинают допрашивать с несколько большим пристрастием. Известно,
например, что человек, который со вчерашнего дня ничего не ел,
сопротивляется уже с меньшим упорством. И подозреваемого забывают накормить.
Кроме того, известно, что десяти-двенадцатичасовой допрос выдержать трудно.
Полицейские сменяют друг друга. Каждый задает вопросы в течение
двух-трех часов, после чего его сменяет отдохнувший коллега. Арестованный
стоит. Комиссар сидит. К тому же он ест и пьет, а тот с завистью на него
смотрит.
- Признайтесь, старина, и вам принесут пива.
- Я не убивал.
- Вы дурак.