"Жорж Сименон. Новые парижские тайны (Художественная публицистика) " - читать интересную книгу автора

- Я не убивал.
- Что вы делали на Мобежской улице?
- Я не убивал.
Арестованный уже шатается. Силы его на исходе. Ему страшно хочется
пить.
- Сядь-ка лучше к столу.
Какая насмешка! На краю стола лежит толстенный бутерброд с ветчиной.
- Послушай... Скоро все будет позади. Сознаться мы все равно тебя
заставим...
- Я не убивал.
Комиссар уходит, на его место садится бригадир.
- Есть хочешь?
- Хочу.
- Тогда сознайся.
Так происходит во всех странах мира, с той только разницей, что в
свободной Америке арестованного иногда подвешивают за руки или за ноги -
чтобы освежить память. Существуют и другие приемы.
Хорошо это? Плохо? Судить не берусь. Знаю только одно: большинство
убийц поначалу всегда запирается очень энергично, и если в этот момент им
поверить, то они и потом будут успешно продолжать свои подвиги.
Кроме того, все это уже в прошлом. Уже несколько месяцев во Франции
действует новый закон, в корне изменивший методы полицейской работы.
Предположим, человек, находящийся в кабинете уголовной полиции, сознался.
Наличие сообщников он отрицает. Ему доказывают обратное. Появляется
необходимость пойти к нему домой и найти имена сообщников. Так вот, чтобы
сделать этот небольшой визит, прежде всего нужен следователь (если дело
происходит ночью, добраться до него нелегко, да и днем они страшно заняты).
Далее необходимы два официальных свидетеля. И в довершение всего закон
требует, чтобы при этом


76

присутствовал сам подследственный со своим адвокатом. Все это занимает
часы, иногда даже дни. А тем временем сообщники, которые не связаны таким
количеством формальностей, входят в дом и уносят или уничтожают все
доказательства.
Так что же, пусть лучше произойдет судебная ошибка? Конечно, нет. Они
редки, но все же случаются... Трудно в этом споре принять чью-либо сторону.
Я хочу отметить одно: следствие это затрудняет. Ведь, в конце концов, что
такое следствие? С одной стороны, это господин, совершивший без свидетелей
дурной поступок и в большинстве случаев имевший достаточно времени, чтобы
принять многочисленные меры предосторожности. Некоторые преступления
готовятся в течение месяцев. С другой стороны, это комиссар, который с
трудом лавирует среди множества административных и экономических
формальностей.
Допустим, у преступника есть личный самолет, и он летит на нем в
Германию. Никакой комиссар не может зафрахтовать самолет и пуститься в
погоню за преступником. Даже если ему это и удастся, то сбить самолет
преступника он все равно не сможет. Допустим, он нагонит его в Германии.