"Иван Ситников. Окаянная голова " - читать интересную книгу автора

роду нашем. А нечистая сила в лабаз тоже сунуться не может, поскольку
освятил его священник местный, уже лет десять назад. Поэтому и нужен пришлый
человек - отчаянный.
Он задумался и добавил.
- Отчаянный, храбрый, но к тому же и подлый. С окаянной головой.
Чистому человеку та вещица в руки нейдет, а нечисть и близко к лабазу
подойти не может. Вот сколько ко мне уже людей приезжало, а все какие-то
благородные попадались. Так и уходили ни с чем.
- Сдается мне, Антон Ильич, хотите вы меня обидеть? Никак на лице моем
написано, что я низкий и бесчестный?
Помещик лишь похлопал попутчика по плечу.
- Да полно вам, Сергей Платонович обижаться. Чай не на государевом
приеме. А ежели вы такой честный и благородный, то прикажите поворачивать
обратно. Все равно у вас ничего не выйдет.
Офицер молча покусывал губу и разглядывал ухмыляющегося помещика.
- Ладно, - наконец подал он голос, - чего уж греха таить. В святые
угодники я точно не гожусь.
Неожиданно лошадь жалобно заржала и встала, как вкопанная. Помещик
встрепенулся.
- Сергей Платонович, дорогой, есть пистоль?
Офицер отчаянно оглядывался по сторонам, тщетно пытаясь хоть что-то
разглядеть в непроглядной тьме.
- Стреляй по кустам! Бог виноватого сыщет! - запричитал помещик.
- Да нет у меня оружия никакого, - огрызнулся офицер, испуганно пялясь
в ночной лес.
Неподалеку в темноте мелькнули два красных огонька. Раздался громкий
рык.
- Гони, ирод. - Прикрикнул на застывшего возницу помещик. - Привалился
к облучку, как свинья к корыту.
Очнувшись от наваждения, возница дернулся, схватил вожжи и начал
судорожно их дергать.
- Н-но, давай родимая, - почти умолял он испуганное животное.
Наконец лошадь захрипела и, что есть мочи, рванула вперед. Повозка
летела вслед за обезумевшим животным, подпрыгивая на ухабах и колдобинах.
Казалось еще немного, и она перевернется. Но, Бог миловал, а уже через
несколько минут лесная чащоба закончилась и в ярком свете луны показались
господские поля, вслед за которыми тянулись редкой вереницей убогие
крестьянские домики.
- Слава Богу, вот и Ивановка, - перевел дух помещик.

* * *

Ужинать сели уже за полночь. Разбуженная дворня зажгла свечи и накрыла
стол.
- Давай сперва по водочке дерябнем. - Антон Ильич придвинул к себе
рюмки. - Моя Анисья знатное белое винцо делает. Как выпьешь, так даже за
душу берет!
Офицер кивнул, залпом опрокинул стопку и, тут же, сморщившись,
потянулся за закуской.
- Что, не пошла? - улыбнулся Антон Ильич. - Как говорится, первую