"Алексей Смирнов. Земля каскадеров" - читать интересную книгу автора

мальчишки, девчонки, хотят совершить славный подвиг во имя народа". Он
мрачно усмехнулся: в любезном отечестве всегда ощущался избыток лишних
людей, и о содержании подвига гадать не приходилось. В бездну - и ты
молодчина.
Москворечнов окончательно раскис после случайной встречи в про-
дуктовом магазине с сердобольной соседкой дядюшки. Эта грузная женщина
ковыляла к выходу, но засмотрелась на капусту, и Евгений, спешивший за
папиросами, буквально врезался носом в ее пожилое пальто. Та узнала
торопыгу, расчувствовалась, затеяла разговор. "Дядя-то ваш занедужил
не в шутку, - сокрушалась она. И, понизив голос, делилась подробностя-
ми: - Случалось, что горшком себя воображал. Почитает Писание - и в
слезы: горшок горшком, сосуд скоромный! А после вдруг насупится,
волком смотрит, уважения к себе требует!"
Евгений, глядя в сторону, потел под шапкой и мрачно кивал. Со-
седка хрипло шептала про кашу, которую она выставляла в мисочке на
лестничную клетку, к дверям дядюшки (тот со временем перестал выходить
из дома и отказывался от приема пищи). "Иной раз так и скиснет, - ка-
чала головой соседка. - А в другой посмотришь - мисочка-то пустая! Кто
его знает - может, не себе брал, может, кота кормил. А сам Святым Ду-
хом питался..."
Кота Евгений забрал к себе; прихватил и еще кое-что из жалкого
дядиного барахла, в том числе Библию, которую тому всучили однажды
отутюженные евангелисты. В книге дядя коечто отметил окаменелым ногтем
- правда, совсем мало. Hапример, в посланиях апостола Павла: "...Hо не
о многих из них благоволил Бог; ибо они поражены были в пустыне. А это
были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были
похотливы". И еще: про сосуды, для различного употребления предназна-
ченные. Бредовые, болезненные разговоры о горшках получили объяснение;
отныне Евгений знал, каков был ход предсмертной дядиной мысли. И те-
перь он испытывал чувство холодной, чрез умные мозги процеженной обиды
за дядю. Жил да был себе, якобы на свете, доверчивый человек, и голова
его была, между прочим, занята вещами, над которыми не каждый в наше
время задумывается. Hо он не возгордился в этом умственном полете, из
всех уподоблений предпочтя самое оскорбительное. Он посчитал себя
пустой посудиной, химерическим образом, который был создан Творцом
единственно в назидание сосудам полным, с искрой Божией, а также для
их устрашения. И, смиренный, не решился перечить, повел себя так, как
и полагалось дурному образчику, носителю сатанинских начал. Сиганул
через перила, чтоб другим неповадно было. Чтобы с трепетом взирали на
треснувший череп и делали выводы. И не думал, что другим-то,
полноправным и полноценным вместителям высокого, его пример был по са-
раю, ибо ни о чем подобном они, по определению полноценности и здо-
ровья, никогда не помышляли.
Как не помышлял и сам Евгений - он, завороженный пропастью, но
малодушный, не спешил в нее бросаться и в глубине души радовался
скучной радостью: дядюшка в его памяти постепенно бледнел, раство-
рялся, а жеванная-пережеванная мысль о самоубийстве становилась
пресной и готова была вот-вот отправиться на кладбище прочих дум, не-
когда высосанных и переваренных. В один прекрасный день он решительно
плюнул за перила, наглухо запер балконную дверь и опрометчиво дал себе