"Фредерик Дар. С моей-то рожей" - читать интересную книгу автора

Хирург-испанец передвинул мои скулы, натянув кожу за ушами. В результате
лицо стало как бы раздавленным, не просто уродливым, а отталкивающим!
С тех пор моя жизнь превратилась в сплошной карнавал. Среди большого
скопления людей "маска" давала мне ощущение полной безопасности, но,
оставаясь наедине с самим собой, я испытывал жгучее желание сдернуть с себя
эту грязную рожу, которая так мало соответствовала тому, что я думал о себе
и кем я на самом деле был. Я пытался успокоиться, представляя свое прежнее
лицо. Так вспоминают дорогое существо, образ которого бережно и свято
хранится в памяти... Это положение вызывало у меня печаль и отчаяние.

* * *

Видимо, на лице у меня появилось в конце концов столь гнусное
выражение, что наблюдавший за мной бледный человек отвел глаза. Он залпом
осушил свой стакан, затем, достав из кармана пачку сигарет, принялся с
задумчивым видом теребить ее.
Было очевидно, что он колебался!
В этот момент мне следовало бы покинуть кафе. Я чувствовал, что
незнакомец вряд ли стал бы меня преследовать. Но я остался, словно
прикованный неведомой силой. Между тем незнакомец достал из мятой пачки
сигарету и закурил, взглянув на меня весьма решительно. Задув спичку, он
поднялся и направился в мою сторону. Я был поражен его низкорослостью, чего
никак нельзя было предположить, глядя на его широкие плечи. Он был одет в
отлично сшитый костюм и дорогие ботинки, от которых я не отводил глаз,
стремясь побороть смущение и взять себя в руки. Проклятые ботинки, уверенно
ступая всей подошвой по полу, направлялись к моему столику, пока не замерли
неподалеку от меня. Я медленно снизу вверх прошелся взглядом по странному
человеку и остановился на его лице с рыжеватыми глазами, усеянными
блестящими крапинками. Никогда еще на меня не смотрели так пристально!
- Я прошу прощения, месье, - смущенно пробормотал мужчина, усаживаясь
за мой столик.
Слабая улыбка осветила его бледное лицо, тоже чем-то напоминавшее
маску, в отличие от меня, правда, доставшуюся ему от рождения.
- Вы меня не помните? - внезапно спросил он.
Вопрос свидетельствовал о том, что человек меня узнал, если, конечно,
не принял за кого-то другого. Вместо ответа я закрыл глаза, делая вид, что
задумался, но в голову тотчас же пришла мысль, что подобная страусиная
тактика в момент опасности вряд ли поможет.
Открыв глаза, я увидел, что незнакомец почтительно и любезно ждет моего
ответа.
- Нет, - вздохнул я, - я вас не знаю.
Мне не пришлось кривить душой: я был уверен, что вижу этого человека
первый раз в жизни.
- Меня зовут Фернан Медина, - представился мой собеседник. - Я работал
во время войны фотолаборантом в редакции "Пари-Франс".
"Пари-Франс"!.. Все мое прошлое заключалось в этом коротком названии,
прозвучавшем как гром среди ясного неба. Охваченный ужасом, я затряс
головой, полный решимости отрицать очевидное, отрицать, несмотря ни на что и
вопреки всякой логике. Не для того я тринадцать лет терпел в Испании нужду и
позволил шарлатану-хирургу себя изуродовать, чтобы теперь бывший