"Сан-Антонио(Фредерик Дар). У кошечек нежная шкурка" - читать интересную книгу автора

свои романы пародийными элементами, положив в их основу каламбур и игру
словами. Этим он придает интриге бешеный ритм фарса, увлекая читателя за
собой и не заставляя ломать голову над хитросплетениями сюжета, которых
просто и быть не должно - их бы не поняла и не приняла менее образованная
публика. Довершить свою концепцию детектива Дар предпочел массированным
ударом по тому, что именуется пристойностью: потребительски-равнодушное
отношение к женщине, описания на грани пошлости, более чем вольные шуточки -
именно это, по мнению писателя, и должно было привлечь аудиторию.
Изменив свои взгляды на то, как надо писать детективы, Дар выпускает
вторую книгу о Сан-Антонио, решив в случае неудачи "завязать" со злосчастным
комиссаром. Но понимание психологии читателя, а также несокрушимая вера в
себя ("Единственное, в чем я никогда не сомневался, так это в том, что
чего-нибудь обязательно добьюсь", - говорит он в книге воспоминаний
"Клянусь, это так!") не подвели писателя - роман стал бестселлером, и с тех
пор каждая книга из серии "Сан-Антонио" - а их выходит по три-четыре в год -
разделяет этот головокружительный успех и продается в десятках миллионов
экземпляров ("Правила поведения по Берюрье", "Крысиный бульон", "Я боюсь
мух", "Имею честь вас... пристукнуть", "Ты за это поплатишься,
Сан-Антонио").
Читатели сразу же отметили, что характер главного героя выписан живо и
правдоподобно, что комиссар говорит и действует, как живой, и за ним, скорее
всего, стоит реальный прототип. Это и не мудрено - впоследствии Дар
неоднократно признавался, что доблестный Сан-Антонио был списан с него
самого, такого же "мартовского кота" и честолюбца, характернейшего типажа
истинного француза. Желая еще теснее слиться со своим персонажем и сделать
его еще жизнеподобнее, Дар с 1954 года подписывает свои романы именем самого
героя - Сан-Антонио. Пройдоха-комиссар теперь сам повествовал о своих
подвигах в написанных от первого лица романах.
Рядовым французам приглянулся образ бесшабашного полицейского, которого
не останавливают ни опасности, ни расстояния, который шутя распутывает
сложнейшее дело и начинает любовную интрижку, не закончив предыдущей.
Добавьте к этому и то, что, не осложняя сюжета боковыми линиями, Сан-Антонио
нагнетает напряжение стремительно, по-киношному сменяющимися эпизодами,
когда почти на каждой странице нас ждет новое происшествие, неожиданная
развязка, блестяще выписанная по своей компактности сцена. Это пришлось по
душе простым читателям, тем более, что Сан-Антонио не скрывается за
нагромождениями псевдоинтеллектуальных загадок, грубо говоря, не старается
показать себя умнее публики: "Я маленькое бистро с твердыми низкими ценами,
и вовсе не стремлюсь стать трехзвездочным рестораном".
Еще одна деталь, бросающаяся в глаза прямо с первых страниц и также,
несомненно, привлекающая новых поклонников, - это живой, образный язык
романов. Арго Сан-Антонио давно уже стало предметом серьезных научных
исследований - видных лингвистов привлекает та смелость, с которой он
вторгается в сферу казалось бы, неподвластную искусственным авторским
новшествам и целиком предоставленную самой себе - в уличный язык. Но именно
это и отличает его от массы других писателей: Сан-Антонио не просто включает
жаргон в свои произведения, а наоборот, придумывает чрезвычайно остроумные
словечки, которые под хватываются даже самыми низшими слоями населения и
заставляют выпускать отдельные словари арго писателя. Помимо жаргона
поразительно мастерство Сан-Антонио как художника слова, виртуоза,