"Брэм Стокер. Вампир" - читать интересную книгу автора

Хозяин гостиницы, должно быть, получил письмо от графа с поручением
оставить для меня место в дилижансе; но на мои расспросы он долгое время
ничего не отвечал и делал вид, что не понимает моего немецкого языка. Это
не могло быть правдой, так как раньше он прекрасно понимал его; по крайней
мере, в свое время на мои вопросы он отвечал. Хозяин и его жена
поглядывали друг на друга и на меня с каким-то страхом. Наконец, он
пробормотал, что деньги были посланы в письме и что больше он ничего не
знает. Когда я спросил, знает ли он графа Дракулу и не может ли что-нибудь
рассказать о замке, то он и его жена перекрестились и, сказав что они
ровно ничего не знают, просто-напросто отказались от дальнейших
разговоров. Вскоре мне пришлось отправиться в путь, а я так и не сумел
никого расспросить. Все это было очень таинственно и отнюдь не действовало
на меня ободряюще. Перед самым отъездом ко мне вошла жена хозяина -
пожилая дама - и нервно спросила: "Вам непременно нужно ехать, о молодой
господин? Вам это необходимо?" Она была в таком возбуждении, что,
по-видимому, забыла и тот маленький запас немецких слов, который знала, и
примешивала к немецкой речи другой язык, которого я совершенно не знал. Я
мог следить за смыслом ее речи только благодаря тому, что задавал много
вопросов. Когда я сказал, что должен сейчас же ехать, что меня призывает
туда важное дело - она меня опять спросила: "Знаете ли вы, что за день
сегодня?" Я ответил, что сегодня 4 мая; она покачала головой и сказала
опять: "О, да. Я это знаю, я это знаю. Но знаете ли вы, что за день
сегодня?" Видя, что я понятия не имею, в чем дело, она продолжала:
"Сегодня канун Святого Георгия. Разве вы не знаете, что сегодня ночью,
лишь только пробьет полночь, нечистая сила будет властвовать на земле? А
имеете ли вы представление о том, куда вы едете и что вас там ожидает?"
Она сильно сокрушалась, и как я ни старался ее утешить, все было
безуспешно. В заключение она упала передо мной на колени и начала умолять
не ехать туда; или, по крайней мере, переждать день-два. Все это было в
достаточной мере смешно, да к тому же я неважно себя чувствовал; тем не
менее меня призывали важные дела, и я не мог допустить, чтобы на мой
отъезд влияли какие-то бредни. Поэтому я поднял ее с колен и как можно
строже сказал, что благодарю за предостережение, но должен ехать. Тогда
она встала и, вытерев глаза, сняла со своей шеи крест и предложила мне
надеть его. Я не знал, как поступить, так как, будучи членом англиканской
церкви, с детства привык смотреть на такие вещи как на своего рода
идолопоклонство, но я боялся, чтобы мой отказ не показался оскорбительным
для пожилой дамы, которая была столь благожелательно настроена ко мне, и
колебался, не зная, как поступить. Заметив мою нерешительность, она просто
надела мне крест на шею, сказал: "Во имя вашей матери". Вношу это в
дневник в ожидании кареты, которая, конечно, запаздывает; а крест так и
остался у меня на шее. Не знаю, страх ли пожилой дамы или те
многочисленные рассказы о привидениях, которые господствуют в этой
местности, или сам крест тому виною - не знаю, но я не чувствую себя так
свободно, как всегда. Если этой книге суждено увидеть Мину раньше меня, то
пусть она передаст ей мой последний привет. Вот и карета.


5 мая. В замке