"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

Собирается, скажем, человек получить зарплату, а времени терять ему не
хочется, и он посылает вместо себя своего дубля, только и умеющего что
никого без очереди не пропускать, расписываться в ведомости и сосчитать
деньги, не отходя от кассы. Конечно, творить дублей умеют не все. Я,
например, еще не умел. То, что у меня пока получалось, ничего не умело -
даже ходить. И вот стоишь, бывало, в очереди, вроде бы тут и Витька, и
Роман, и Володя Почкин, а поговорить не с кем. Стоят как каменные, не
мигают, не дышат, с ноги на ногу не переминаются, и сигарету спросить не у
кого.
Настоящие мастера могут создавать очень сложных, многопрограммных,
самообучающихся дублей. Такого вот супера Роман отправил летом вместо меня
на машине. И никто из моих ребят не догадался, что это был не я. Дубль
великолепно вел мой "москвич", ругался, когда его кусали комары, и с
удовольствием пел хором. Вернувшись в Ленинград, он развез всех по домам,
самостоятельно сдал прокатный автомобиль, расплатился и тут же исчез прямо
на глазах ошеломленного директора проката.
Одно время я думал, что А-Янус и У-Янус - это дубль и оригинал,
однако это было совсем не так. Прежде всего оба директора имели паспорта,
дипломы, пропуска и другие необходимые документы. Самые же сложные дубли
не могли иметь никаких удостоверений личности. При виде казенной печати на
своей фотографии они приходили в ярость и немедленно рвали документы в
клочки. Этим загадочным свойством дублей долго занимался Магнус Редькин,
но задача оказалась ему явно не по силам.
Далее, Янусы были белковыми существами. По поводу же дублей до сих
пор еще не прекратился спор между философами и кибернетиками: считать их
живыми или нет. Большинство дублей представляли собою кремнийорганические
структуры, были дубли и на германиевой основе, а последнее время вошли в
моду дубли на алюмополимерах.
И наконец, самое главное - ни А-Януса, ни У-Януса никто никогда не
создавал искусственно. Они не были копией и оригиналом, не были они и
братьями-близнецами, они были одним человеком - Янусом Полуэктовичем
Невструевым. Никто в институте этого не понимал, но все знали это
настолько твердо, что понимать и не пытались.
Витькин дубль стоял, упершись ладонями в лабораторный стол, и
остановившимся взглядом следил за работой небольшого гомеостата Эшби. При
этом он мурлыкал песенку на популярный некогда мотив:

Мы не Декарты, не Ньютоны мы,
Для нас наука - темный лес
Чудес.
А мы нормальные астрономы - да!
Хватаем звездочки с небес...

Я никогда раньше не слыхал, чтобы дубли пели. Но от Витькиного дубля
можно было ожидать всего. Я помню одного Витькиного дубля, который
осмеливался препираться по поводу неумеренного расхода психоэнергии с
самим Модестом Матвеевичем. А ведь Модеста Матвеевича даже сотворенные
мною чучела без рук, без ног боялись до судорог, по-видимому инстинктивно.
Справа от дубля, в углу, стоял под брезентовым чехлом двухходовый
транслятор ТДХ-80Е, убыточное изделие китежградского завода маготехники.