"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

"Человек с большой буквы" и начиналось словами: "Как всякий истинный
ученый, он был немногословен..." Б.Питомник паразитировал на Выбегалле.
Его боевые очерки о самонадевающейся обуви, о самовыдергивающе-
самоукладывающейся-в-грузовики моркови и о других проектах Выбегаллы были
широко известны в области, а статья "Волшебник из Соловца" появилась даже
в одном из центральных журналов.
Когда у кадавра наступил очередной пароксизм довольства и он
задремал, подоспевшие лаборанты Выбегаллы, с корнем выдранные из-за
новогодних столов и потому очень неприветливые, торопливо нарядили его в
черную пару и подсунули под него стул. Корреспонденты поставили Выбегаллу
рядом, положили его руки на плечи кадавру и, нацелясь объективами,
попросили продолжать.
- Главное - что? - с готовностью провозгласил Выбегалло. - Главное,
чтобы человек был счастлив. Замечаю это в скобках: счастье есть понятие
человеческое. А что есть человек, философски говоря? Человек, товарищи,
есть хомо сапиенс, который может и хочет. Может, эта, все, что хочет, а
хочет все, что может. Нес па, товарищи? Ежели он, то есть человек, может
все, что хочет, а хочет все, что может, то он и есть счастлив. Так мы его
и определим. Что мы здесь, товарищи, перед собой имеем? Мы имеем модель.
Но эта модель, товарищи, хочет, и это уже хорошо. Так сказать, экселент,
эксви, шармант... [чудесно, превосходно, прелестно.] И еще, товарищи, вы
сами видите, что она может. И это еще лучше, потому что раз так, то она...
Он, значить, счастливый. Имеется метафизический переход от несчастья к
счастью, и это нас не может удивлять, потому что счастливыми не рождаются,
а счастливыми, эта, становятся. Вот оно сейчас просыпается... Оно хочет. И
потому оно пока несчастливо. Но оно может, и через это "может" совершается
диалектический скачок. Во, во!.. Смотрите! Видали, как оно может? Ух ты,
мой милый, ух ты, мой радостный!.. Во, во! Вот как оно может! Минут
десять-пятнадцать оно может... Вы, там, товарищ Питомник, свой
фотоаппаратик отложите, а возьмите вы киноаппаратик, потому как здесь мы
имеем процесс... здесь у нас все в движении! Покой у нас, как и полагается
быть, относителен, движение у нас абсолютно. Вот так. Теперь оно смогло и
диалектически переходит к счастью. К довольству, то есть. Видите, оно
глаза закрыло. Наслаждается. Ему хорошо. Я вам научно утверждаю, что готов
был бы с ним поменяться. В данный, конечно, момент... Вы, товарищ
Проницательный, все, что я говорю, записывайте, а потом дайте мне. Я
приглажу и ссылки вставлю... Вот теперь оно дремлет, но это еще не все.
Потребности должны идти у нас как вглубь, так и вширь. Это, значить, будет
единственно верный процесс. Он ди ке [говорят, что], Выбегалло, мол,
против духовного мира. Это, товарищи, ярлык. Нам, товарищи, давно пора
забыть такие манеры в научной дискуссии. Все мы знаем, что материальное
идет впереди, а духовное идет позади. Сатур вентур, как известно, нон
студит либентур... [Сытое брюхо к учению глухо.] Что мы, применительно к
данному случаю, переведем так: голодной куме все хлеб на уме...
- Наоборот, - сказал Ойра-Ойра.
Некоторое время Выбегалло пусто смотрел на него, затем сказал:
- Эту реплику из зала мы, товарищи, сейчас отметем с негодованием.
Как неорганизованную. Не будем отвлекаться от главного - от практики. Я
продолжаю и перехожу к следующей ступени эксперимента. Поясняю для прессы.
Исходя из материалистической идеи о том, что временное удовлетворение