"Братья Стругацкие. Понедельник начинается в субботу" - читать интересную книгу автора

Роман засмеялся и похлопал меня по плечу.
- Не трусь, - сказал он. - Это все игрушки. С Выбегаллой только
связываться неохота... Этого ты не бойся, ты вон того бойся! - Он указал
на второй автоклав, мирно пощелкивающий в углу.
Между тем кадавр вдруг беспокойно зашевелился. Стелла тихонько
взвизгнула и прижалась ко мне. Глаза кадавра раскрылись. Сначала он
нагнулся и заглянул в чан. Потом погремел пустыми ведрами. Потом замер и
некоторое время сидел неподвижно. Выражение довольства на его лице
сменилось выражением горькой обиды. Он приподнялся, быстро обнюхал, шевеля
ноздрями, стол и, вытянув длинный красный язык, слизнул крошки.
- Ну, держись, ребята... - прошептали в толпе.
Кадавр сунул руку в чан, вытащил кювету, осмотрел ее со всех сторон и
осторожно откусил край. Брови его страдальчески поднялись. Он откусил еще
кусок и захрустел. Лицо его посинело, словно бы от сильного раздражения,
глаза увлажнились, но он кусал раз за разом, пока не сжевал всю кювету. С
минуту он сидел в задумчивости, пробуя пальцами зубы, затем медленно
прошелся взглядом по замершей толпе. Нехороший у него был взгляд -
оценивающий, выбирающий какой-то. Володя Почкин непроизвольно произнес:
"Но-но, тихо, ты..." И тут пустые прозрачные глаза уперлись в Стеллу, и
она испустила вопль, тот самый душераздирающий вопль, переходящий в
ультразвук, который мы с Романом уже слышали в приемной директора четырьмя
этажами ниже. Я содрогнулся. Кадавра это тоже смутило: он опустил глаза и
нервно забарабанил пальцами по столу.
В дверях раздался шум, все задвигались, и сквозь толпу, расталкивая
зазевавшихся, выдирая сосульки из бороды, полез Амвросий Амбруазович
Выбегалло. Настоящий. От него пахло водкой, зипуном и морозом.
- Милай! - закричал он. - Что же это, а? Кель сетуасьен! [Ну и дела!]
Стелла, что же ты, эта, смотришь!.. Где селедка? У него же потребности!..
У него же они растут!.. Мои труды читать надо!
Он приблизился к кадавру, и кадавр сейчас же принялся жадно его
обнюхивать. Выбегалло отдал ему зипун.
- Потребности надо удовлетворять! - говорил он, торопливо щелкая
переключателями на пульте конвейера. - Почему сразу не дала? Ох уж эти ле
фам, ле фам!.. [Женщины, женщины!] Кто сказал, что сломан? И не сломан
вовсе, а заговорен. Чтоб, значить, не всякому пользоваться, потому что,
эта, потребности у всех, а селедка - для модели...
В стене открылось окошечко, затарахтел конвейер, и прямо на пол
полился поток благоухающих селедочных голов. Глаза кадавра сверкнули. Он
пал на четвереньки, дробной рысью подскакал к окошечку и взялся за дело.
Выбегалло, стоя рядом, хлопал в ладоши, радостно вскрикивал, и время от
времени, переполняясь чувствами, принимался чесать кадавра за ухом.
Толпа облегченно вздыхала и шевелилась. Выяснилось, что Выбегалло
привел с собой двух корреспондентов областной газеты. Корреспонденты были
знакомые - Г.Проницательный и Б.Питомник. От них тоже пахло водкой.
Сверкая блицами, они принялись фотографировать и записывать в книжечку. Г.
Проницательный и Б.Питомник специализировались по науке. Г.Проницательный
был прославлен фразой: "Оорт первый взглянул на звездное небо и заметил,
что Галактика вращается". Ему же принадлежали: литературная запись
повествования Мерлина о путешествии с председателем райсовета и интервью,
взятое (по неграмотности) у дубля Ойры-Ойры. Интервью имело название