"Алексей Свиридов. Русский вираж (Истребители-2)." - читать интересную книгу автора

и заквасил с этими ребятами. Сидели так до вечера, потом до утра, потом до
полудня. Не то чтобы пьяные были все, а такое, знаешь, странное состояние:
вроде мозги ясные и руки-ноги слушаются, а восприятие перекошенное. Так
вот, к полудню следующего дня даже с этим перекошенным восприятием мы
поняли: что-то изменилось.
Корсар вздохнул:
- Ты не поверишь, наверное, но словно вот давило что-то сверху
долго-долго, а потом этот гнет сняли. Никто еще не знал ничего, а камень с
души упал. Не знаю, чем это объяснить... Уже потом стало известно, что
янки повернули оглобли и начали эвакуацию своих экспедиционных сил. Вот
тут-то пьянка и пошла, да такая, что чуть эту деревню не сожгли к чертям
собачьим. А я там как бы ни к чему не прислоненный. Потом машина пришла,
раненые там, несколько здоровых бойцов, и над ними старшим - наш особист
разлюбезный, Малошан. Ободранный, рука на перевязи, но рожа... Никогда б
не подумал, что он умеет так улыбаться. Вот он-то мне на радостях и
рассказал, что американов в основном достали потери, которые они от
авиации понесли. Трансбалканцы, хоть и были на грани военного краха,
напоследок им так вмазали, что мало не показалось, хотя и потеряли на этом
почти все, что у них осталось. А теперь вспомни, кто АВАКСа тогда валил?
Но самая штука была в том, что штатники сами не поверили в полный разгром
сербских ВВС. Наш последний вылет как раз и укрепил американов в мысли,
что их и дальше будут валить. Он наконец приподнял стопку:
- Так что будь уверен. Мы не зря там были. Что по маленькому, что по
большому счетам. Будь.
- Будь, - согласился Казак, и Корсар закончил:
- А что до Хомяка - ему, наверное, от природы не дано что-то чувствовать,
кроме своего собственного благополучия. Осуждать за это глупо. Он ведь не
струсил, не предал - просто сделал свое дело от и до. А взваливать на шею
что-то сверх того... Посчитал, прикинул и не стал.
- Может, ты и прав, - кивнул Казак. - Наверное. Только я знаю одно: если
мне когда-то еще раз придется идти в бой, то я не хотел бы делать это в
паре с Хомяком. Да и тебе не пожелаю. Тебя будут убивать, а он будет
считать, прикидывать...
- Ладно, хватит о нем, Казак. Ты таких людей презираешь, я пытаюсь
воспринимать как есть, а на самом деле от нас тут ни хрена не зависит.
Хомяки были, есть и будут хомяками, и ничего с этим не поделаешь. Давай по
последней и пойдем по домам. Завтра очередной день, опять крутиться
придется, только успевай. Ну как? За нас с тобою и за хрен с ним!
Казак, соглашаясь, поднял стопку и больше про Хомяка не заговаривал.


КОРСАР. КАЗАК. SHOW MUST GO ON

Второй день работы выставки начался с небольшой накладки: заявленный на
полеты американский разведчик "Тэсит Дип Блю" отказался подниматься в
воздух. Около двадцати минут блинообразный самолет стоял в начале взлетной
полосы, тихонько визжа турбинами, но потом двигатели стихли и буксировщик
повез неудачника обратно на стоянку. Официально было объявлено, что
предполетный контроль выявил некоторые ненормальности в работе одного из
двигателей, но вскоре пронесся слух, что "некоторые ненормальности"