"Алексей Свиридов. Русский вираж (Истребители-2)." - читать интересную книгу автора

связь с контрольной башней.
Корсар сидел на откидном сиденьице, изначально предназначенном для
стюардессы, перегораживая и без того узкий проход. Место было неудобное,
но зато обладало важным достоинством: через легкую занавесочку отсюда
можно было видеть все, происходящее в салоне, а через открытую дверцу
пилотской кабины - наблюдать за летчиками. Вживаясь в свою роль
проверяющего чинуши, он, слушая диалог второго пилота с диспетчером,
сделал несколько пометок в блокноте, потом глянул через плечо Хомяка на
приборы и вновь сделал ничего не значащую запись.
Хомяк запустил двигатели, и через несколько минут "Бе-32" мягко стронулся
с места и покатился на взлетную позицию. Добираться туда пришлось чуть ли
не через весь аэродром, самолету пришлось проехать и вдоль рядов выставки,
однако операторы необычным ракурсом не заинтересовались. Лишь один из них,
ассистент, сначала прилип к иллюминатору, потом посмотрел на часы и,
сделав зверское лицо, что-то быстро начал говорить остальным. К
темпераментному обсуждению подключились остальные, и наконец тот, который
говорил по-русски, пошел к пилотской кабине.
- Ай, командир, зачем не летим? У нас время-график, весь посчитан, уже
воздух далжны быть!
- Сейчас полетим... - спокойно ответил Хомяк. - Вот разрешение подтвердят,
и пойдем.
Русскоговорящий еще немного постоял за спиной пилотов, но второй пилот
вежливо попросил его покинуть кабину. Тот подчинился и ушел обратно в
салон, чуть не наступив по дороге на ногу Корсару.
Беспокоился араб зря: уже через полминуты диспетчер дал "добро" на взлет
без предварительной остановки в начале полосы, и Хомяк перевел рычаги
управления двигателями до упора вперед. "Бе-32" начал энергично
ускоряться. Корсара ощутимо потянуло назад, и он быстро глянул, за что бы
схватиться... Но маленький самолет уже оторвался от полосы и, задрав нос в
небо, начал набор высоты. С глухим стуком спрятались в нишах стойки шасси,
а потом пол на секунду ушел из-под ног - Хомяк убрал закрылки.
Корсар глянул в иллюминатор: высота была уже метров двести, значит, еще
немного, и начнется собственно работа. Хотя какая там работа! Руководство
"Галф-Бизнес-Аэро" разрешило полет лишь по строго определенному плану.
Проще говоря, Хомяку в течение полутора часов предстояло мотаться
туда-сюда над аэродромом, аккуратно разворачиваясь в конце
предоставленного коридора, причем за каждый десяток метров отклонения
полагался немалый штраф.
"Бе-32" накренился - внизу мелькнули ряды сверкающих на солнце самолетов -
и выровнялся, двигаясь теперь параллельно взлетной полосе. По другую
сторону от нее в воздухе находился "Черномор", тот самый, в разгрузке
которого недавно довелось принять участие и Корсару. Несмотря на свои
солидные размеры, "Ту-330" закладывал лихие виражи, демонстрируя публике
свою маневренность. Корсар покосился на пассажиров - как они, снимают?
Пассажиры не снимали. Два оператора ковырялись в камерах, их ассистенты
вытаскивали из сумки круглые коробки, а еще двое, переводчик с длинным и
худым, как макаронина, парнем, снова направлялись к пилотской кабине.
"Да что они, совсем сдурели, что ли, туда-сюда шляться? - возмутился про
себя Корсар. - Хомяк лишнее движение штурвалом сделает, и весь гонорар в
трубу вылетит, обдерут как липку!" - И с этой мыслью он решительно