"Алексей Свиридов. Русский вираж (Истребители-2)." - читать интересную книгу автора

Сдвижная дверь в пилотскую кабину по-прежнему была открыта и придерживала
тело второго пилота. Хомяк лежал позади своего кресла - рассчитанная на
экипаж из трех человек кабина "Бе-32" была сравнительно просторной. Один
из арабов сидел за левым штурвалом, а другой... Другой занимался чем-то
странным. Пристроив наверху приборного щитка видеокамеру, он соединял ее
широким многожильным шлейф-кабелем с небольшим компьютером, который стоял
перед левым креслом. Получалось так, что плоский экран компьютера закрывал
от человека, управляющего самолетом, половину важных приборов. Или сейчас
видеть экран было для него важнее?
Араб закончил соединять провода и включил камеру. Одновременно с этим
экран компьютера тоже ожил, и на нем появилась какая-то картинка.
"Что-то знакомое... Очень знакомое..." - и вдруг Корсар вспомнил: почти
такую же картинку рисовала ему на дисплее "Су-37" навигационная система во
время первой посадки на горный аэродром. Но тогда ведь надо было
выдерживать расстояние и скорость с точностью до метра, до километра в час!
"Здесь-то им директорное управление зачем? Да еще от какого-то левого
прибора... Не может быть, чтобы ради удовольствия полетать по командам
компьютера была затеяна целая боевая операция... А, какая разница! Только
бы удалось заставить гавриков сесть, а уж потом разберемся, что и зачем!"
Он несколько раз глубоко вздохнул и двинулся вперед, стараясь ступать как
можно тише.
Первым увидел Корсара тот, кто налаживал телекамеру. С гортанным криком он
попытался схватиться за короткий "Калашников", но Корсар угрожающе повел
стволом "бизона", и араб послушно отдернул руку.
Тому, кто управлял самолетом, хватило одного короткого взгляда через
плечо, чтобы разобраться в ситуации.
Корсар закричал по-английски, не заботясь о чистоте произношения:
- Посадка немедленно! Стреляю без предупреждения!
В глубине души он понимал, что стрелять здесь, в кабине, было бы безумием
- и так после первой короткой перестрелки в приборной доске появилось
несколько зияющих пробоин, а под ногами скрежетало стекло разбитых
приборов. Тем временем картинка на экране компьютера изменилась,
предлагаемая траектория полета ушла куда-то вбок, а кроме того, добавилась
еще одна, словно теперь система отслеживала движение двух самолетов сразу.
И вроде бы их траектории должны были пересечься...
Летчик на команду не среагировал, и тогда Корсар коротко нажал на спуск,
прицелившись так, чтобы пули ушли вперед, не попав по приборам. В лобовом
стекле появилась россыпь пробоин, окруженных сеточками трещин, - скорость
самолета была не очень большая, и воздушный поток сломать стекло, хоть и
пробитое, не мог. Пилот вжал голову в плечи и что-то быстро-быстро
заговорил сидящему в кресле справа. Тот его перебил, а потом схватился за
микрофон радиостанции и что-то закричал,
- По-английски! - заорал Корсар, и тогда оба араба умолкли вообще. Тогда
он еще раз приказал: - Посадка сейчас! Или стреляю!
На этот раз пилот вроде бы понял, что с ним не шутят, и отдал штурвал от
себя. За стеклом мелькнул силуэт выполняющего очередной полет "Крыла", и
Корсар вдруг сообразил, что просчитанная компьютером траектория ведет
прямо к нему
"Смертники, что ли? Не похоже... - попытался понять он, но тут же приказал
себе: - Не отвлекайся!