"Алексей Свиридов. Русский вираж (Истребители-2)." - читать интересную книгу автора

Внизу все будет ясно!" - и в соответствии с этим приподнял опустившийся
было ствол "бизона", на всякий случай напомнил:
- Говорить по-английски!
Несмотря на угрозы Корсара, двое оставшихся в живых террористов
по-английски так и не заговорили - может быть, просто не умели, хотя, с
другой стороны, поняли же они его требование о посадке?
Как бы то ни было, пилот заходил на посадку в гробовом молчании. Следовало
отдать ему должное: делал он это вполне грамотно. Наверное, на контрольной
башне поняли, что дело неладно, и, как обратил внимание Корсар перед
посадкой, к полосе уже спешили и пожарные машины, и "Скорая помощь", а
самое главное - черно-белые полицейские машины.
"Ну что ж, - усмехнулся он про себя. - Им будет над чем поработать!"
Когда самолет остановился, возникла заминка. Наконец Корсар принял
решение: он показал на аварийный выход и, отступив в глубь салона,
приказал террористам выходить по одному. Они послушно подошли к
отмеченному красным трафаретом люку, и, повинуясь властному жесту,
передний дернул за рычаг. Люк пружинисто отскочил вперед и глухо брякнул
по бетону. Корсар напряженно наблюдал, как сначала один, а потом другой
террорист, смешно приседая на корточки, спрыгивают на бетон полосы (в
маленьком "Бе-32" надувных трапов предусмотрено не было), и потом, держа
руки у головы, бегут к полицейскому автобусу.
- Послушные мальчики. Наверное, теперь и мне можно выходить?
После более-менее прохладного воздуха в самолете полуденная жара обдала
его, словно из открытой духовки огромных размеров. Сразу же вернулась
предательская слабость в ногах, закружилась голова, но тем не менее Корсар
довольно бодро шел от самолета и еще издалека начал кричать:
- Алло, кто там есть! Там, в самолете, раненые, убитые! Давайте скорее
медиков!
Но почему-то фигуры в белых халатах не бросились вперед. Да и к самому
летчику тоже никто не спешил с распростертыми объятиями. Наоборот, от
одной из черно-белых машин раздался властный голос, усиленный мегафоном.
Корсар сначала не понял, но потом сообразил: ему приказали бросить оружие.
- Ах, ну да, извините... - пробормотал он и, наклонившись, аккуратно
положил "бизона" на бетон, а потом помахал пустыми руками в воздухе.
Тотчас с десяток парней в пуленепробиваемых жилетах и шлемах отделились от
машин и бросились вперед.
- Да вы что... - начал было он, но один из налетевших полицейских от души
съездил его резиновой дубинкой по голове, и Корсар, и так державшийся из
последних сил, потерял сознание.


КАЗАК. ДОПРОС ДЛЯ ПРОФОРМЫ

Из-за того, что Корсар, по выражению полковника Марченко, "дезертировал в
самый напряженный момент", расписание дежурств на жаре у самолета пришлось
срочно переделывать. Казака с Наташей полковник безжалостно разлучил,
заявив, что не фига вокруг чужих баб крутиться. Казак попытался спорить,
но раздраженный полковник попросту отмахнулся от него. И теперь молодой
летчик жарился на солнце, пока Наташа прохлаждалась где-то в залах
выставочного комплекса.