"Алексей Свиридов. Крутой герой" - читать интересную книгу автора

уши та самая херня, которую они жрать привыкли. Так... так... Следует
считать установленным фактом, что данный отдельно взятый представитель
систем перевода, а именно устройство электронно-механическое заводской
номер 2:5020/185.5 обладает целым рядом ярковыраженных дефектов
изготовления... То джампера ползут, то свитчи залипают, девайсина-то
заюзована вусмерть, самопальный апгрейд опять же, софт глюкавый -
сплошняком мастдай мелкомягкий... Джаст э момент, плиз, айюлл пресс эни
кей... А что паузы в словах, так это когда установка крайних позиций, там
предохранитель такой есть, он самые сильные выражения срезает... Ну ладно,
вроде подправил, автоподстройка должна сработать. Как сейчас?
Несколько опешившая от всей этой тирады Голди замешкалась с ответом, и
вместо нее заговорила Ану-инэн:
- Да нормально все, не беспокойся. А обратный перевод у тебя так же
плавает? Интересно, что ты там от нас из коробушки получаешь, надеюсь не
похабщину какую?
Насекомый молча пошевелил жвалами, а его фасеточные глаза несколько
порозовели, но было непонятно, то ли собеседник таким способом смутился и
покраснел, то ли это совсем никакого отношения к беседе не имеет.
- Ну, а все же, как тебя зовут? - повторила вопрос Голди, и получила в
ответ длительное, переливчатое шипение. Переводчик издал несколько
нечленораздельных звуков, и насекомый добавил:
- Ну а для простоты меня зовут Марсианином. В жизни не был на Марсе.
Пока шел этот разговор, Андреа присел было в свободное кресло,
спохватился и встал, но тут же почувствовал себя в затруднительном
положении. Кому же предложить присесть, Голди или Ану-инэн? Первая конечно
красивее, но значит другой лишний знак внимания будет гораздо более
приятен... Но не почувствует ли Ану-инэн в этом нарочитость, и тогда...
- Ты чего застыл? Решаешь, кто присесть достойнее? - прервала его
мысли Ану-инэн, и решительно плюхнулась на сиденье.
- Голди, можешь рядом примостится, место есть! А то пока наш кавалер
сообразит...
Пристыженный Андреа сделал вид, что ничего не произошло, и повернулся
к пульту. Марсианин безучастно глядел на экран - на нем ничего не
изменялось, лишь по правому и левому краям по-прежнему текла нескончаемая
полоса кодов. Андреа обратился к нему:
- Наверно долго учится надо, чтобы понимать все, что тут пишется?
Эта фраза была произнесена нарочито уважительным тоном, обычно
предполагающим, что собеседник долго будет объяснять, как все тут сложно,
получая при этом удовольствие от своей значительности, подсознательно
свяжет это удовольствие с образом спросившего, и таким образом возникнет
дружеская симпатия. Но Марсианин почесал свой мех там, где у людей
находится живот, и ответил по-другому:
- А я и не понимаю что там пишется. И никто не понимает. Если по
правде, то у меня тут четыре полезных предмета есть: экран, штурвал,
гашетка и отключалка. Причем отключалка самодельная опять же, как и у всех.
Остальное так, декорация.
Андреа посмотрел на многоцветие приборов, на каждом из которых мигали
лампочки, покачивались стрелки и горели цифры, на панели из многочисленных
переключателей, на круглый будильник, громко тикающий на полочке у экрана,
и вернулся взглядом к рубильнику. Он был большой, железный, и к нему из-под