"В.В.Тараторин. История боевого фехтования: Развитие тактики ближнего боя от древности до начала IX века " - читать интересную книгу автора

сражении с фалангой, что доказали битвы при Киноскефалах (197 г. до н.э.) и
Пидне (168 г. до н.э.).
Македонские фалангисты точно также, стремясь сблизиться с легионерами в
рукопашной, заполняли промежутки между манипулами, тем самым разрывая и
нарушая строй собственной фаланги.
Однако не следует считать манипулярную тактику безупречной. Пользуясь
ею, римляне не раз терпели поражения в сражениях с войсками Пирра, Ганибала
и Митридата, а также от иберов, кельтов и германцев. Слабыми местами каждой
манипулы являлись опять-таки злополучные углы. Численность манипул была
слишком мала, чтобы эффективно выполнять поставленные задачи. Поэтому Гай
Марий, выдающийся реформатор римской армии, увеличил число воинов в каждом
соединении. С тех пор основной тактической единицей в бою стала когорта
(около 600 воинов). Он же сделал армию профессиональной и упразднил деление
на гастатов, принципов и триариев.
От того, что римские войска предпочитали действовать в бою отдельными
соединениями, манипулярная или когортная тактика вовсе не исключала воз-
можности, что при необходимости подразделения могли выстроиться для боя
фалангой. Ее универсальность заключалась в том, что полководец, в
зависимости от обстоятельств, сам принимал нужное решение:
"Заметив это, Цезарь повел свои войска на ближайший холм и выслал
конницу, чтобы сдерживать нападение врагов. Тем временем сам он построил в
три линии на середине склона свои четыре старых легиона, а на вершине холма
поставил два легиона, недавно набранные им в Ближней Галлии, а также все
вспомогательные отряды, заняв таким образом всю гору людьми, а багаж он
приказал снести тем временем в одно место и прикрыть его полевыми
укреплениями, которые должны были построить войска, стоявшие навер- ху.
Последовавшие за ним вместе со своими телегами гельветы также направили свой
обоз в одно место, а сами отбросили атакой своих тесно сомкнутых рядов нашу
конницу и, построившись фалангой, пошли в гору на нашу первую линию.
...Так как солдаты пускали свои тяжелые копья сверху, то они без труда
пробивали неприятельскую фалангу, а затем обнажили мечи и бросились в атаку.
Большой помехой в бою для галлов было то, что римские копья иног- да одним
ударом пробивали несколько щитов сразу и таким образом пригвождали их друг к
другу, а когда острие загибалось, то его нельзя было вы- тащить, и бойцы не
могли с удобством сражаться, так как движения левой руки были затруднены; в
конце концов многие, долго тряся рукой, предпочитали бросить щит и
сражаться, имея все тело открытым. (В этот перевод вкралась ошибка, так как
слились в одно значение два типа копий: те, которые выпущены из аппаратов -
"скорпионов", пробивавшие сразу несколько щитов, и те, которые бросали сами
легионеры - "пилумы" - В. Т.). Сильно израненные, они, наконец, начали
поддаваться и отходить на ближайшую гору, которая была от них на расстоянии
одной мили, и ее заняли. Когда к ней стали подступать наши, то бои и
тулинги, замыкавшие и прикрывавшие в количестве около 15 тысяч человек
неприятельский арьергард, тут же на походе зашли нашим в незащищенный фланг
и напали на них. Когда это заметили те гельветы, которые уже отступали на
гору, то они стали снова наседать на наших и пытаться возобновить бой.
Римляне сделали поворот на них в два фронта: первая и вторая линии
обратились против побежденных и отброшенных гельветов, а третья стала
задерживать только что напавших тулингов и боев". (15, т. 1).
Из рассказа видно, что атаку с (фланга римляне отразили без особого