"Джим Томпсон. Дикий город" - читать интересную книгу автора

бурильщики" - сумасшедшие люди, степень безумия которых прямо
пропорциональна их процветанию. Жители особо напирали на тот факт, что
первый мощный выброс нефти подбросил Хэнлона ввысь аж на восемнадцать футов,
и последующее падение с этой высоты оказалось пагубным не только для его
тела, но, вне всякого сомнения, и для мозгов также.
Возможно, в чем-то они были правы; сам Майк Хэнлон порой соглашался с
ними, особенно когда испытывал приступы головной боли. Но он всегда был
отчаянным парнем, готовым нестись во весь опор куда глаза глядят и не
замечая ничего вокруг. Так и свой недуг он старался не замечать, хотя от
активных дел давно отошел. Смерть уже приглядела себе в жертву его ноги, и
теперь медленно, но неумолимо ползла вверх. Но ему все равно хотелось
находиться поближе к нефти, к своей нефти, той самой нефти, которой, как
болтали все эти дурни чертовы, здесь просто быть не может. И жить ему
хотелось отнюдь не в грязной, кишащей блохами коробке или доме, похожем на
свинарник.
Вот Хэнлон и построил этот отель - просто ему так захотелось, ну а еще,
наверное, потому, что понимал: всех денег ему при всем желании за оставшуюся
жизнь не потратить. По той же причине он и женой обзавелся - смазливой
девицей, на которую легла обязанность быть хозяйкой в этом отеле. Майк
Хэнлон прекрасно понимал, что на самом деле никакая она не певица, причем
давно уже. Мужчины и женщины, все как один, грешники, наперебой пытались
устроиться на работу в отель этого "города лачуг". Что же до Джойс - давайте
назовем ее так, - то она, похоже, могла лежа на спине проелозить дальше, чем
Хэнлон проковылял бы на своих увечных ногах.
"Ну и что в этом такого особенного?" - спрашивал себя Майк, который сам
переспал едва ли не с каждой бабенкой, которую был способен догнать. После
печального несчастного случая все эти игрища пришлось прекратить, однако он
не видел причин, почему Джойс должна была обрекать себя на подобные
самоограничения. Единственное условие с его стороны - чтобы она была
достаточно благоразумна, то бишь осторожна, чтобы по поводу ее поведения не
чесали в округе языки, а его самого не выставляли при этом круглым идиотом.
Большего он от нее не просил и не ожидал. Только этого, ну и еще,
конечно, чтобы хорошо выглядела и ласково с ним обходилась. Жевала бы на
пару с ним солонину, а когда накатывала хандра, вместе с ним колотила бы
посуду. Разумеется, чтобы катала его в инвалидном кресле по отелю, и он мог
бы воочию видеть, как растаскивают его добро эти чертовы воришки,
служащие... Вот уже кого Майк по-настоящему ненавидел, так это ворье, и
можно считать, им здорово повезло, что он пока никого не схватил за руку.
Будучи и сам в прошлом башковитым мошенником, он прекрасно понимал, какой
серьезный урон могут нанести его собственности подобные типы.
Но вернемся к Джойс. Ожидал он от нее немногого, а просил и того
меньше; даже не настаивал, чтобы она спала в одних с ним апартаментах.
Предполагалось, что в перспективе - судя по всему, не столь уж отдаленной -
она унаследует все его имущество. Именно это обстоятельство вселяло в него
надежду на то, что их отношения будут складываться как нельзя лучше. "А
почему бы им не быть такими? - спрашивал он себя. - С какой стати ей не
чувствовать себя удовлетворенной?"
Причин тому вроде бы не было, считал он. Джойс оседлала добрую лошадку
и вполне могла бы в свое удовольствие скакать на ней далеко-далеко. Однако
постепенно Майк стал замечать, что удовольствия этого его женушка как раз и