"Анна Ткачева. Приворот " - читать интересную книгу автора

у нас такой религиозный, в церковь шастаешь...
- Она была неверующей и некрещеной, - быстро доложил он мне.
- И что из этого следует? Я хоть и крещеная, но тоже неверующая. Если
со мной что случится, ты меня тоже помнить не будешь? Горит, дескать,
дитятко в адском пламени, ну и черт с ним.
- Дура! Не смей так говорить! Не смей говорить о том, чего не
понимаешь! Боже, да что это за наказание?!
- Наказание вроде бы не тебе, а мне. И за что - непонятно.
Отец поднялся и начал нервно вышагивать по комнате. Я краешком глаза
наблюдала за его передвижением, ожидая, когда он что-нибудь опрокинет.
Удивительно, такой спортивный и в общем-то грациозный мужчина, он все время,
а особенно когда нервничает, натыкается на мебель, смахивает со стола бокалы
и бутылки, проливает чай из чашек. Несть числа безвременно погубленным в
самом цвете модности костюмам. Правда, сейчас на нем только древняя майка и
потерявшие форму вельветовые штаны, и так уже изрядно уделанные, поэтому
переставлять подальше бутылку с красным вином надобности не было. Но
пластиковую сумку с заготовленной для него "бомбой" я тихонько задвинула
подальше за кресло - до сих пор он не обращал на нее никакого внимания и
именно поэтому мог запросто на нее налететь.
Зазвонил телефон, отец радостно метнулся к нему, очевидно, надеясь, что
звонок положит конец нашей неприятной беседе. И раздраженно швырнул трубку
на рычаг, даже не ответив. Понятно, номером ошиблись.
- Я все равно туда поеду, - вернула я его к разговору.
- Зачем? Объясни мне, зачем? Кого ты надеешься там найти? Ее родителей?
Да им двадцать семь лет назад было уже за шестьдесят, я даже удивился, какие
они старые.
- Ни братьев, ни сестер, ни теть, ни дядь у нее, конечно, не было? -
уточнила.
- Не знаю. Во всяком случае, она о них никогда не упоминала.
- Это еще не значит, что их не существует.
- Но за каким чертом они тебе понадобились? Никто из них даже не
вспомнил о тебе все эти годы, никто тебя не искал, хотя меня-то найти проще
простого.
- Может, и искали, - вставила я, - да ты не пустил.
- Говорю тебе, никто не искал! Если там даже и проживает какой-нибудь
троюродный брат, провинциальный слесарь, о чем ты с ним собираешься
разговаривать? Что выспрашивать? Что люди могут помнить почти что через
тридцать лет? В тебя, столичную дамочку, просто вцепятся на предмет
высасывания денег, бесплатного пристанища в Москве и...
- Он может знать, где могила, - напомнила я, - даже если ничего не
помнит про нее саму.
- А могу я узнать, что тебе вдруг приспичило? Ты ведь тоже лет с
пятнадцати ею не интересовалась, а тут и про святой долг разговоры пошли, и
про частных детективов, и родственники тебе понадобились.
Я протянула руку к пластиковой сумке. Похоже, пришло время для моей
"бомбы".
Месяц назад умер Алексей Александрович, известный художник-портретист и
старинный отцовский приятель. У них с женой было двое мальчиков чуть
постарше меня, поэтому отец, уезжая на съемки, подбрасывал, если бабушка не
могла приехать, меня к ним. Жена Алексея Александровича всегда была рада, но