"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

обедом. Киев нравится жгучим красавцам, но сегодняшнее шоу пресновато: "Это
что, он ее просто трахает, и все; а вот мы были в одном заведении в
Бухарском эмирате, так там садистский акт, - да, Гейдар, скажи? Три бабы
во-от в таких сапогах, в железных браслетах с шипами насилуют мужика, а
потом отрезают у него яичко и засовывают ему в рот. Все по правде, это они
бомжа какого-нибудь ловят, затаскивают туда и делают с ним, что хотят".
"Вай, а помнишь в Риге: такая вроде аудитория, да; мы сидим как будто
студенты, в белых халатах, а доктор читает нам лекцию и при этом режет
живого человека, показывает, где какие внутренности..."
Я знал, они не лгали: люди с шальными деньгами оплачивают подобное
веселье, и никакие РСБ ничего не могут с ними поделать, а межрегиональники
не встревают, поскольку всемирной безопасности они не угрожают, концессиям
- тоже. Сотни мини-государств и спорных зон на месте бывшего Союза,
островки распрей и беззакония, стали лучшим местом для сверхмодных
триллер-шоу, единственных, что еще действовали на нервы пресыщенных
впечатлениями зрителей...
Но что это? Губы Вагифа двигались, сладко причмокивая; я почти ничего уже
не слышал, последние капли коньяка переполнили чашу моих возможностей.
Смутно воспринимая движение ярких пятен на сцене, - сдается, то был
кордебалет, - уже не собираясь встречаться с сыном, скорее, скорее
устремился я на улицу.
Сырой холод помог мне обрести себя под каменной стеною набережной, на
ступенях, уходящих в воду. Промозглая ночь придавила город, за рекою
громады жилых массивов были кое-где помечены тусклыми огнями -
электричество подавалось не во все районы, в лучшем случае, по часу утром и
вечером, а свечи лежали на прилавках фри-шопов... Сквозь пьяную одурь я
вспомнил, как от этого самого парапета в детстве с матерью, а позднее с
веселыми товарищами уплывал на белом "речном трамвае" к устью Десны, или в
другие места, где можно было безмятежно плескаться, строить из песка, с
годами - пить теплое вино и предаваться любви... Давно уже не ходили
"трамваи", речной пассажирский флот умер из-за отсутствия топлива,
запчастей, новых судов. Лишь баржи концессий, груженные лесом, углем,
рудой, самой землею - лучшим в мире черноземом, тяжелые моторные баржи днем
и ночью утюжили Днепр. Вот и сейчас цепью ползли по пустынной шири фонари
гигантского каравана.
В груди у меня саднило; все выпитое сегодня не принесло облегчения, хмель
улетучивался, оставались изжога и тошнота. Хотелось просто и тупо
завалиться спать, - но кошмарным испытанием представлялся пеший путь через
полгорода, и я медлил.
Кольнула угол глаза недалекая вспышка света. Я обернулся. Прибой от барж
покачивал у ступеней понтон со старой дощатой надстройкою. Я думал, давно
уже заржавели и сгнили эти наивные причалы с автомобильными шинами на
бортах... Под навесом ктото прикуривал от зажигалки.
Вдруг мне отчаянно захотелось курить. Вообще, я редко баловался табаком,
сигареты были непомерно дороги, но сейчас приспичило огнем и горячим дымом
отогнать зябкую сырость, и я двинулся к трапу.
Уже взойдя на понтон, увидел, что под навесом ночует большая компания -
слитная шевелящаяся масса, не менее двадцати человек. Оставалось раскрыть
рот и попросить сигарету... Но нет. Я не мог вымолвить ни слова. Более
того, я стремительно и жутко трезвел.