"Андрей Дмитрук. Болеол Равела. Неожиданный финал (фантастический триллер) (КЛФ, ТМ N 9-10/97)" - читать интересную книгу автора

Вторым чудом за это утро были показания дозиметра. Привычно выхватил я
его, сходя с крыльца на двор... Жалкие микрорентгены показывал счетчик, в
пределах естественного фона! То ли какой-нибудь благодетельный циклон
стащил из этих мест радиацию, то ли... других объяснений я тогда не
подобрал.
Завтрак был накрыт во дворце, в одной из столовых второго этажа. Легко
скользили лакеи, обнося нас фарфоровыми блюдами и соусниками, наливая из
графинов. Локоны на невинном затылке Елизаветы отражались в зеркале,
тянувшемся вдоль всей стены.
Она сидела в дымчато-розовом платье с низким вырезом - все оторочено
кружевами, по ее вкусу, на шее повязан легкий шарф. Порою мне казалось,
что, искоса поглядывая на меня, Елизавета ждет некоего моего начинания...
быть может, и смелого. Но для прочих сотрапезников, то есть Никиты с
Георгием и нескольких улыбчивых молодых людей в щегольских кафтанах, она
вела деловую беседу, вкратце излагая сюжет первой серии фильма.
Все записывается здесь, в настоящей старинной, отреставрированной на
средства "Астреи" барской усадьбе. Главный герой фильма, сын владельца
имения, с рождения записанный в гусарский полк, собирается отъезжать на
войну. Сестра юного офицера тайно влюблена в его наставника, обедневшего
дворянина-соседа; тот должен сопровождать своего питомца в армию.
Влюбленные договариваются обвенчаться перед отъездом, но крепостная девка,
наушница барыни, докладывает "маменьке" об их замысле. Дочь заперта и
рыдает, а с наставником имеет внушительную беседу сам помещик. Оскорбленный
дворянин вызывает вельможу на дуэль, но тот приказывает слугам выбросить
его вон, а при новом появлении - затравить собаками...
Влюбленных выручает недоросль, обожающий и сестру, и учителя. Девушку он
хитростью выпускает из заточения; в своей карете отвозит ее с избранником в
город, к подкупленному попу, который и венчает любящих. Затем сестра тайком
возвращается в имение, а брат с наставником выезжают к действующей армии...
Сия, по-моему, достаточно литературная и банальная история, похожая на
рассудочно-фальшивые, многолетней давности телесериалы о гардемаринах,
великолепно костюмирована, снабжена первоклассным реквизитом и записывается
десятками особых крошечных видеокамер, которые, как правило, актерам не
видны; используется новейшая, тонкая, словно паутина, пленка. Камера может
быть скрыта в шандале, в кроне дерева, в гриве коня; затем сотни пленок
будут смонтированы с помощью суперкомпьютера. Пишется и эта сцена за
завтраком, хотя наш разговор не войдет в фонограмму...
Я был немало удивлен тем, сколь внезапно и круто изменилось мое отношение
к питью. Графинов на столе толпилось множество, с водкою и винами, с
зазывно пахнувшими настойками; лакеи подливали по первому знаку, да и
Никита дразнил, то и дело поднимая в мою сторону бокал, моргая глазом и
подергивая усом. Но я лишь отпивал малыми глотками, и никакая сила не
заставила бы меня набраться рядом с Елизаветою.
После завтрака она подарила мне долгий зовущий взгляд. Взволнованный, я
последовал было за нею, но Обольянинов дружески придержал меня и заявил,
что админгруппа будет сейчас заниматься "прескучными делами", а я могу
отдыхать...
Не без досады я вернулся в свою комнату, стащил кафтан и устроился в
кресле на балконе, благо царила августовская теплынь. Лакей подал мне на
изящном подносе пачку газет. Вздев на уши нищенские свои очки, я углубился