"Елена Топильская. Темные силы ("Маша Швецова") " - читать интересную книгу автора

ребенка-одиннадцатиклассника еще не было, и я с непривычки даже растерялась.
Может и прав новый прокурор: нечего следователю делать за пределами
прокуратуры, пока метро работает и трамваи ходят.
Не то чтобы у меня совсем не было домашних дел, как раз наоборот, но
все это были не текущие проблемы, типа нестиранного белья или немытой
посуды - хлоп, и сделал, а проблемы, можно сказать, глобальные,
стратегические. Например, проблема неразобранной кладовки, из которой всякое
барахло уже вываливалось на проходящих мимо членов семьи.
Когда-то очень давно - мне уже и не вспомнить точно когда - я решила
избавиться от старых неэстетичных полок в кладовке, худо-бедно, но
обеспечивавших относительный порядок хозяйственной утвари типа совков и
пылесоса, и старой обуви, которую носить уже никто не будет, а выбросить
жалко. Муж горячо меня поддержал, и с подозрительной ретивостью вытащил на
помойку старые полки; правда, сострил по дороге, - мол, из цикла "полезные
советы": не торопитесь выбрасывать старую мебель, сделайте это медленно, с
удовольствием.
Предполагалось, что мы немедленно поедем куда-нибудь и купим новые,
удобные и вместительные хозяйственные стеллажи; но тут случилось очередное
происшествие, и выходные пришлось провести на работе, потом у меня было
срочное обвинительное, потом ушел на пенсию наш дорогой шеф, пришел новый,
молодой и слегка сдвинутый, объявил, что рабочий день не кончается никогда,
а выходные существуют для того, чтобы доделать то, что мы не успели доделать
в течение рабочей недели.
И все. Первое время я, вместе со всеми поддавшись на провокацию, стала
просиживать на работе вечера и уик-энды, и поначалу это было даже полезно,
потому что я наконец расчистила свой сейф, разложила все бумаги по
"корочкам" уголовных дел, и заодно нашла пару неотписанных в срок жалоб и
коробку несданных, вопреки инструкции, вещдоков. Кроме того, выкинула
лежавшие в шкафу с незапамятных времен плесневелые пряники, заварку с
ароматом швабры и кетчуп, за давностью пригодный только на то, чтобы морить
им тараканов; Все это осталось с голодных времен, когда обедать за пределами
конторы было дорого, а приносить из дому - хлопотно.
И когда в кабинете был наведен порядок, я сочла, что теперь имею право
заняться уборкой в собственном доме, - кладовочка-то захламлялась с
космической скоростью, домочадцы на определенном этапе стали воспринимать ее
как некую бездонную черную дыру, куда можно не глядя вбросить надоевшую
утварь и забыть про нее. Я, проводя на работе все полезное время, за
исключением отведенного на сон, ослабила контроль за процессом, и в один
прекрасный момент посреди ночи дверца кладовки не выдержала напора сваленных
туда вещей, с треском раскрылась, оттуда, напугав нас всех, вывалились и
раскатились по дому: вентилятор, старая Гошкина клюшка, треснувшая
керамическая ваза и ненужный террариум - наследство почившей в бозе жабы. И
что же?
Оправившись от испуга, мы все дружно запихали этот скарб обратно в
кладовку - и забыли про него.
А я после этого, сидя на кухне в проекции кладовки, регулярно
задумывалась над тем, что так жить нельзя. И клялась себе, что в первые же
свободные выходные займусь домом. Но не тут-то было; новый прокурор каждую
пятницу на следовательской оперативке многозначительно напоминал, что в
субботу и воскресенье на работу можно прийти немного позднее; скажем, не к