"Иван Сергеевич Тургенев. Затишье" - читать интересную книгу автора

Степаныч завтра именинник. Один день куда ни шел, а уж как вы его обрадуете!
И всего отсюда десять верст. Если позволите, мы же вас и довезем.
- Я, право, не знаю,- начал Владимир Сергеич.- А вы едете?
- Всем семейством! И Надежда Алексеевна, и Петр Але-ксеич, все едут!
- Вы можете, если хотите, теперь же меня пригласить на пятую кадриль,-
заметила Надежда Алексеевна. - Первые четыре уже разобраны.
- Вы очень любезны, а на мазурку вы уже приглашены?
- Я? Дайте вспомнить... нет, кажется, не приглашена.
- В таком случае, если вы будете так добры, я бы желал иметь честь...
- Стало быть, вы едете? Прекрасно. Извольте.
- Браво! - воскликнул Ипатов.- Ну, Владимир Сергеич, одолжили. Гаврила
Степаныч просто в восторг придет. Не правда ли, Иван Ильич?
Иван Ильич хотел было, по неизменной привычке своей, промолчать, однако
почел за лучшее произнести одобрительный звук.
- Что тебе была за охота,- говорил час спустя Петр Але-ксеич своей
сестре, сидя с ней в легонькой таратайке, которой правил сам,- что тебе была
за охота навязаться этому кисляю на мазурку?
- У меня на то свои планы,- возразила Надежда Алексеевна.
- Какие,- позволь узнать?
- Это моя тайна.
- Ого!
И он слегка ударил бичом лошадь, которая начала было прясть ушами,
фыркать и упираться. Ее пугала тень от большого ракитового куста, падавшая
на дорогу, тускло озаренную месяцем.
- А ты танцуешь с Машей? - спросила Надежда Алексеевна в свою очередь
брата.
- Да, - сказал он равнодушно.
-Да! да!-повторила Надежда Алексеевна с укоризной.- Вы, мужчины.-
прибавила она, помолчав,- решительно не стоите того, чтобы вас любили
порядочные женщины.
- Ты думаешь? Ну, а этот петербургский кисляй, этот стоит?
- Скорее, чем ты.
- Вот как!
И Петр Алексеич проговорил со вздохом:
Что за комиссия, создатель, Быть... братом выросшей сестры!
Надежда Алексеевна засмеялась.
- Много я тебе хлопот доставляю, нечего сказать. Мне так вот комиссия с
тобою.
- Неужели? - я этого никак не подозревал.
- Я не насчет Маши говорю.
- На какой же счет?
Лицо Надежды Алексеевны слегка опечалилось.
- Ты сам знаешь,- проговорила она тихо.
- А, понимаю! Что делать-с. Надежда Алексеевна, люблю-с выпить с добрым
приятелем, грешный человек, люблю-с.
- Полно, брат, пожалуйста, не говори так... Этим не шутят.
- Трам-трам-там-пум,- забормотал Петр Алексеич сквозь зубы.
- Это твоя погибель, а ты шутишь...
- "Хлопец сее жито, жинка каже мак",- громко запел Петр Алексеич,
ударил вожжами лошадь, и она помчалась шибкой рысью.