"Гарри Тертлдав. Последний параграф" - читать интересную книгу автора

Гарри Тертлдав

Последний параграф


Единственными способами наиболее успешно победить здравый смысл
являются устрашение и сила.

Адольф Гитлер. "Майн Кампф"


Отказ от применения насильственных методов является первым параграфом
моей веры. Он же является и последним параграфом моего кредо.

Мохандас Карамчанд "Махатма" Ганди


Танк медленно двигался по улице Раджпат, мимо руин, оставшихся от
Мемориальной Арки, по направлению к Воротам Индии. Самое ворота еще стояли,
хотя перед самым падением Нью-Дели, в них все-таки угодило несколько
снарядов. Над воротами реял Юнион-Джек[1]
Британские войска выстроились вдоль Раджпат, молча наблюдая, как танк
едет мимо. Их выцветшая, окровавленная, грязная форма была изодрана, на
многих были бинты. Их взгляды, как это часто бывает с побежденными, не
выражали ничего кроме усталости и безразличия, хотя надо отдать должное -
английская колониальная Армия Индии отчаянно сражалась до последней капли
крови и до последнего патрона.
Танк приближался к Воротам Индии. Военный оркестр, специально собранный
и принаряженный для этой цели, начал играть мелодию, как только танк проехал
мимо него. Пронзительный тонкий звук волынок растворялся во влажном жарком
воздухе.
В тени Ворот стоял человек, ожидая, когда подъедет танк.
Фельдмаршал Вальтер Модель нагнулся к бронекуполу своего "Панцера IV":
- В подобных церемониях с британцами мало кто сравнится, - сказал он
своему адъютанту.
Майор Дитер Лаш недобро рассмеялся:
- У них была богатая практика, mein herr, - ответил он, стараясь
перекричать грохот мотора.
- Что это за мелодия? - спросил фельдмаршал. - У нее есть какой-нибудь
смысл?
- Она называется "Мир перевернулся", - ответил Лаш. Он был знаком с
деталями, потому что вместе со своим британским коллегой принимал участие в
разработке церемонии капитуляции. - Музыканты из армии лорда Корнуолла
играли ее, когда тот сдался американцами при Йорктауне.
- А, американцы, - Модель на мгновение задумался о своем, монокль в его
правом глазу чуть было не выскочил. Монокль - это было единственное клише
образа высокопоставленного немецкого офицера, которое Модель мог себе
позволить. Он не был худощавым пруссаком с ястребиным лицом. Но в его
округленных чертах лица и крепко сбитом приземистом теле было куда больше
волевого упрямства и энергии чем во всех этих худых костистых