"Н.Устрялов. О разуме права и праве истории" - читать интересную книгу автора

"идее права" ни тепло, ни холодно (возражение школы идеализма).
Нет, это, несомненно, также и обнаружение известного дефекта самой "идеи",
т. е. рациональной концепции. Дело в том, что идея должна быть активной и
творческой, - "реальность чистого долга есть воплощение его в природе и
чувственности" (Гегель). Идея немощная и бессильная (только "релятивный
принцип", только мыслимое "отнесение к ценности") не удовлетворяет
конкретного сознания. Недаром отвлеченный нормативизм преодолевается
нынешней наукой права (Еллинек, Кистяковский).
Одним из существенных элементов содержания идеи права должна быть признана
ее связь с действительностью, с "реальным рядом". Отсюда уразумение
сущности понятия права, отсюда же - и точное определение границ
(ограниченности) "правовой системы", - условий возможности применения
юридических принципов.
*

* *

Если современная наука государственного права приходит к выводу, что само
государство, как стихия власти, "неисчерпаемо в юридических категориях"
(Дюги во Франции, Котляревский в России), то что же говорить о всемирной
истории вообще? В рациональных юридических формулах не выразить ее
сущности: - "под нею хаос шевелится", и этого хаоса не изжить вплоть до ее
конца.
"Хлеба и зрелищ!" - издревле кричали народные толпы, ниспровергая принцип
"законной преемственности" правовых установлений. "Да приидет Царствие
Твое!" - восклицала Церковь на заре средних веков, ополчаясь против
земного права. "Моя родина - выше всего!" - заявляет боевой национализм,
загораясь безбрежным планом и разрывая договоры, как клочки бумажек. "Да
здравствует мир и братство народов!" - провозглашает современный
интернационал, объявляя все "старое право" сплошным "буржуазным
предрассудком", подлежащим насильственному слому.
И всем этим лозунгам столь же бесплодно противопоставлять абстрактный
правовой принцип, сколь, скажем, нелепо было убеждать христиан ссылками
на "дух" римского кодекса. "Иной подход", "разные плоскости"...
Когда в мир входит новая сила, новая большая идея, - она проверяет себя
достоинством собственных целей и не знает ничего, кроме них. Путь права -
не для нее, она "обрастает правом" лишь в случае победы ("нормативная сила
фактического"). Она рождает в муках, разрывая правовые покровы, уничтожая
непрерывность правового развития ("Luecken im Recht"). Таково уже свойство
"творцов новых ценностей", вокруг которых, по слову Ницше, "неслышно
вращается мир".
* * *
В иерархии ценностей праву принадлежит подчиненное место. Выше его -
нравственность, эстетика, религия. Большие исторические движения
обыкновенно допускают известное "оформление" именно нравственными,
эстетическими и религиозными категориями, но не правовыми. С точки зрения
последних они иррациональны, и потому еретичны, отрицательны, злы. Вот
почему юристы-догматики в массе обычно "ничего не понимают" в таких
движениях. Их время приходит потом, когда нужно уже фиксировать результаты
кризиса. Тут они, подобно гетовскому Вагнеру, все распределят по рубрикам,