"Донна Валентино. Пират моего сердца " - читать интересную книгу автора

желание сорвать с головы косынку и бросить ее за борт.
- Не обращайте внимания на этого мерзавца, - попытался успокоить ее
Фербек.
- Кто... кто он такой?
Капитан сплюнул в воду.
- А черт его знает! Он не хочет говорить даже своего имени, но, смею
вас уверить, скоро ему придется развязать язык. Никто не любит долго сидеть
под палубой без света и пищи.
- И что он сделал?
- Это касается интересов компании. Вам не стоит беспокоиться за него.
В цепях и без света. Эти завораживающие глаза обречены на кромешную
тьму, а буйная сила должна превратиться в немощь. Аннелиза даже не могла
вообразить, какое преступление заслуживало столь жестокого наказания. К тому
же ей только что запретили думать об этом.
Она заставила себя обуздать гнев, разрывавший грудь, чтобы капитан не
заметил ее состояния.
Фербек озабоченно наморщил лоб:
- Вы дрожите и побледнели. Я знаю, от страха с женщинами иногда может
случиться обморок, но вам нечего бояться. Мы часто перевозим рабов между
островами, и наш корабль отлично приспособлен для этого. В кандалах негодяй
никуда не убежит, так что живите спокойно, как будто его вообще не
существует.
После такого проявления любезности было бы неучтиво перечить капитану,
и Аннелиза покорно опустила голову:
- Я постараюсь, капитан. Надеюсь, что справлюсь.

Глава 3

Несколько раз во время их путешествия достаточно быстроходный "Остров
сокровищ" оказывался в зоне тихих вод и безветрия. Природа настольно
интенсивно поглощала здесь все производимые человеком шумы и звуки, что
Аннелиза боялась впасть в безумие от гнетущей тишины.
Медленно тянулись дни. Люди вокруг вели себя совершенно спокойно, будто
на корабле не было никого, кроме членов экипажа. Однако, начиная
прислушиваться, Аннелиза различала слабые звуки, доносившиеся снизу.
Казалось, они вторили кораблю. Стонали высокие мачты, когда под ветром
расправлялись паруса и его форштевень рассекал пенящиеся валы; сквозь
фырканье и шипение брызг прорывались крики моряков, скрежет снастей,
щелканье блоков и скрип дерева.
Иногда, когда наступал штиль и корабль затихал, Аннелиза начинала
улавливать обрывки каких-то фраз, которые произносил осипший мужской голос -
как видно, тот человек в стараниях быть услышанным из своего тюремного плена
надорвал горло. Неслышными шагами ступая по палубе, она в конце концов
сумела определить предположительное местонахождение узника. Временами снизу
доносился сильный стук; глухие ритмичные удары складывались в какую-то
нескончаемую мелодию.
Аннелиза проводила уйму времени на вычисленной ею площадке,
прислушиваясь к настойчивым попыткам узника заявить о себе. У нее
перехватывало дыхание. Она вновь ощущала дрожь при воспоминаниях о силе, не
сломленной даже кандалами.