"Барбара Виктор. Новости любви " - читать интересную книгу автора

- Мэгги, - зашептала она, - все ждут, чтобы ты поцеловала его. Давай,
не усложняй себе жизнь!
Мокрые губы Эрика припечатались к моим губам, которые были накрепко
сомкнуты, чтобы не пустить внутрь его язык.
Присутствующие, в самом деле, ждали. Я вдруг почувствовала себя
актрисой, участвующей в грандиозном шоу на соискание академической премии.
Вся моя дальнейшая карьера зависела от того, как я сыграю эту сцену. Сбросив
венец и накидку прямо на пол, я тряхнула головой, так, что мои волосы
рассыпались по плечам и спине. Что ж, подумала я, пусть публика получит то,
чего с таким нетерпением ждет, и взасос поцеловала новоявленного супруга.
Публика разразилась овацией.
- Браво! Бис! - закричали все.
Я представила себе, как в ответ на эти восторги стягиваю с себя одеяние
невесты, срываю лоскут за лоскутом, пока не обнажаюсь совершенно, оставив на
себе разве что белый кружевной пояс, белые чулочки и белые остроносенькие
туфельки. Вот я ложусь, задирая ноги повыше, колени врозь, и сосредоточенно
наблюдаю, как из меня вылетают эти самые пресловутые голубки и начинают
кружить по залу.
Затем следует копуляция - прямо под ритуальным покрывалом. Гости
начинают одобрительно прихлопывать в ладоши в такт тазобедренным усилиям
Эрика, проникающего в мое тело. Эдакая аппетитная символическая картина -
например, румяная домашняя колбаса, роняющая капли сока.
Мечты, мечты... Держа Эрика под руку, я начинаю движение в обратном
направлении. Все происходит крайне медленно. Мои волосы растрепались.
Маленькая дочурка Клары несет за мной длинный шлейф платья. Ей помогает
какой-то мальчик со стороны Орнстайнов в пурпурном вельветовом балахончике.
Я слышу треск рвущейся материи, когда один из детей наступает на шлейф.
Впрочем, это уже не имеет никакого значения. Больше это платье мне не
надевать.
Итак, моя родительница, то бишь мать, выполнила свое жизненное
предназначение. А именно, успешно сбыла с рук двух дочерей, выдав их за
безусловно состоятельных евреев. В общем, семейство Саммерсов преспокойно
игнорировало всякую чепуху вроде баптистской бодяги в заведении святого
Эндрью, предало забвению темное прошлое, когда наши предки с материнской
стороны направо-налево мочили кагал Орнстайнов в старорежимные времена, и
уж, конечно, даже не поинтересовалось, желает ли их маленькая Мэгги выходить
замуж за этого человека.
В положенный момент оркестр Петера Духина грянул вальс-бостон -
специально для молодоженов.
Уже будучи супругами, Эрик и я танцевали свой первый танец. Эрик крепко
прижал меня к себе и, шумно дыша прямо в ухо, доверительно сообщил:
- Уж сегодня я тебя оттрахаю до полусмерти!
Одобрительно покачивая головами, гости смотрели, как мы изображаем
нечто, лишь отдаленно напоминающее танец. Родительница в своих бриллиантах.
Родитель с дешевой сигарой. Приторно-сердечное выражение на лице матери
Эрика и развратная физиономия его отца. Да еще все эти друзья, столпы
еврейской общины, празднующие событие, которое было для меня все равно что
дурной сон. Даже напарник родителя по теннису был тут как тут - таиландский
посланник, тот самый, который в прошлом году голосовал против Израиля в
Объединенных Нациях. Его пригласили, чтобы продемонстрировать общеизвестный