"Этель Лилиан Войнич. Джек Реймонд" - читать интересную книгу автора

видно, совсем расстроился; наверно, все из-за этого нечистого духа, из-за
Джека; говорят, он вчера в горах до смерти напугал бедняжку миссис Ричардс,
и тележку им разбил, и лошадь покалечил, и...
- Ну, ну, полно, - прервал доктор, - не так уж все страшно. Я там был и
все видел. А что, Ричардс пожаловался?
- Да, сэр. Говорят, викарию нынче утром пришлось дорого заплатить ему
за убытки; он грозился подать в суд за оскорбление действием...
- Какая чепуха! После обеда я навещу викария и сам расскажу ему, как
было дело.
Когда доктор Дженкинс входил в церковный сад, за живой изгородью из
фуксий послышался быстрый легкий топоток. Не успел он отступить, как
девчурка в полотняном фартуке, вылетев из-за угла, с разбегу ткнулась ему в
колени и тотчас отпрянула, откидывая со лба густые золотисто-каштановые
кудри.
- Ой, извините, сэр! Я сделала вам больно?
Доктор удивленно посмотрел на нее: неужели эта хорошенькая девочка -
сестра Джека Реймонда?
- Больно? Это чем же - наступив мне на ногу? Боюсь, что это я тебя
ушиб. Так ты и есть племянница мистера Реймонда?
- Я Молли. А вы пришли к дяде?
Она повела его в дом; по дороге он безуспешно старался завязать с ней
разговор. Он очень любил детей, и Молли - чистенькая, здоровая, немного
застенчивая, но без неуклюжести, вся в золотистом загаре и веснушках от
воздуха и солнца, - показалась ему просто очаровательной. Но, хоть и
прелестная, она вовсе не обещала вырасти красавицей: волосы и цвет лица были
светлее, чем у брата, и выражение не такое мрачное, но и у нее тоже, правда
не столь резко, выдавался подбородок, и был такой же упрямый рот; зато глаза
совсем не такие, как у Джека, на диво голубые и ясные.
Преподобный мистер Реймонд оказался человеком уже немолодым, серьезным
и не очень-то приветливым, с глазами такими же холодными и безжизненными,
как его седеющие волосы. Держался он по-солдатски прямо, но не по-солдатски
скованно. Чувствовалась в нем какая-то старомодная чопорность и в то же
время терпеливое достоинство, словно этот человек ни на минуту не забывал,
что создан по образу и подобию божию. Сторонник строгого порядка, он не
терпел никакой лишней растительности, а потому был чисто выбрит и выставлял
напоказ самую неприглядную черту своего лица - рот, в углах которого было
что-то жестокое, бесчувственное, точно у китайского идола. Будь в чертах
этого лица чуть больше округленности и законченности, оно было бы
одухотворенней и внушало бы если не симпатию, то уважение; а так этот
человек казался каким-то одноцветным чертежом добродетели.
Он сразу отослал Молли и принялся пространно извиняться за "нечистого
духа" Джека. Видя, что он принимает случившееся так близко к сердцу, гость
добродушно прервал хозяина, рассказал, как было дело - на его взгляд, ничего
страшного, обыкновенное мальчишеское озорство, - и перевел разговор на
другое.
Вскоре подали чай, и в комнату вошла миссис Реймонд - полная, кроткая,
явно очень добрая женщина, постарше мужа; ее негустые, высоко поднятые брови
словно навек застыли в горестном недоумении. Черное платье - образец
аккуратности, ни единый волосок не выбивается из прически. К ней застенчиво
льнула Молли, на которую любо было посмотреть: чистый белый фартучек,