"Курт Воннегут. Der Arme Dolmetcher (Рассказ)" - читать интересную книгу автора

Курт Воннегут


Der Arme Dolmetcher

Рассказы -


Курт Воннегут
Der Arme Dolmetcher

В один из дней 1944 года, среди адского грохота передовой, я был
ошеломлен известием о назначении меня переводчиком, толмачом, Dolmetcher,
если вам будет угодно, для целого батальона. Мне было приказано отправиться
для расквартирования в дом бельгийского бургомистра, находившийся в пределах
досягаемости артиллерийских орудий с линии Зигфрида.
До тех пор мне никогда не приходило в голову, что я могу толмачить. Я
был определен на эту должность, когда ожидал передвижения из Франции на
передовые позиции. Будучи студентом, я заучил, повторяя за товарищем по
колледжу, с которым вместе жил, первую строфу "Лорелеи" Генриха Гейне, и
случилось так, что я, работая в пределах слышимости батальонного начальства,
вновь и вновь бездумно твердил эти строчки. Полковник (детектив при отеле в
городке Мобил) спросил старшего помощника (продавец тканей из Ноксвилла), на
каком языке были эти стихи. Старший помощник подождал, пока я с грехом
пополам не отбарабанил "Der Gipfel des Berges foo-un-kelt im
Abendsonnenschein", и вынес свое суждение.
"Кажись, этот самый ихний немецкий, полковник", - сказал он.
Весь немецкий, который я знал, в переводе на английский звучал
приблизительно так: "Не знаю, почему я столь печален. Я не могу выбросить из
головы одну старую легенду. Воздух прохладен, вечереет, и Рейн тихо несет
свои воды. Вершина горы мерцает в лучах вечернего солнца".
Полковник чувствовал, что положение обязывает его принимать быстрые,
волевые решения. Он успел принять несколько особо удачных, пока Вермахту не
задали взбучку, но в тот день он явно был в ударе. "Если это немецкий, то
какого он тут делает с этими ведрами?" - захотел он узнать.
Двумя часами позже батальонный писарь сказал мне, чтобы я бросал
работать, потому что я теперь переводчик при батальоне.
Вскоре последовал приказ о перемещении войск. Начальство было слишком
задергано, чтобы прислушаться к моим заверениям в собственной
некомпетентности. "Нормально ты говоришь на ихнем немецком", - сказал
старший помощник. "Где мы будем, там с фрицами особо болтать не собираются".
Он любовно похлопал рукой по моей винтовке. "Вот эта штука тебе поможет
переводить", - сказал он. Старший помощник, который всем, что знал, был
обязан полковнику, верил, что американская армия только что задала трепку
бельгийцам, и я должен поселиться у бургомистра, чтобы быть уверенным в том,
что он нас не надует. "И ваще", - заключил старший помощник, - "кроме тебя
тут нихто больше по-ихнему не говорит".
К ферме бургомистра я ехал на грузовике вместе с тремя хмурыми
потомками немецких иммигрантов из Пенсильвании, которые уже давно - и
добровольно - стали переводчиками. Когда я честно признался, что не