"Андрей Воронин. Слепой против маньяка (Слепой)" - читать интересную книгу автора

- от страха и омерзения.
А Синеглазов склонился над ней и своим испачканным в крови членом
водил по ее лицу.
- Ну, хватит, Григорий. Ты что, совсем спятил?
- Мне очень хорошо, - выдохнул мужчина, завалившись на бок. - А
теперь - пока.
Он поднялся, застегнул брюки, схватил плащ и покинул квартиру Анжелы.
Анжела осталась сидеть на полу и зарыдала. Она никак не могла прийти
в себя. Подобное с ней никогда еще не случалось: чтобы вот так, грубо, без
всяких слов и разговоров ее повалили в собственной квартире прямо на пол и
изнасиловали! По-другому она никак не могла это назвать. Но в то же время
она понимала, что никому рассказать о происшедшем не сможет. Уж слишком
ужасно все это было.
Синеглазов вернулся домой вполне удовлетворенный. Взял трубку
радиотелефона, не снимая плаща, зашел в ванную, сел на край ванны и набрал
номер Анжелы. Та долго не подходила к телефону.
Наконец он услышал ее голос.
- Слушаю.
- Анжела, ты меня извини. Со мной что-то случилось. Помнишь, у Бунина
есть рассказ "Солнечное затмение"?
Григорий говорил и водил левой рукой по тельцу привязанной к змеевику
уже холодной Саши Петровой. Он просунул указательный палец ей в
промежность, и его голос стал ласковым:
- Я приношу извинения, Анжела. Я постараюсь загладить свою вину,
постараюсь исправиться. Ты, пожалуйста, не обижайся на меня и никому не
говори.
- Ты сволочь, Синеглазов! Ты свинья и скотина! Больше у нас с тобой
ничего не будет!
Одновременно разговаривая с только что изнасилованной Анжелой и
поглаживая тельце мертвой Саши Петровой, Синеглазов испытывал удивительное
удовольствие. Он разжал губы девочки и просунул ей в рот три пальца. Он
чувствовал кончиками пальцев гладкое небо, чувствовал язык, острые твердые
зубы. Ему было невыразимо хорошо.
Анжела тяжело дышала на другом конце провода и посылала в его адрес
проклятия, которые каплями бальзама падали на душу Синеглазова.
- Больше мне не звони. Никогда! И будет лучше, если я тебя больше не
увижу.
- Анжела, завтра мы с тобой встретимся, все обсудим, я тебе все
объясню. И надеюсь, ты меня поймешь...
Анжела бросила трубку. Синеглазов с улыбкой отложил радиотелефон,
поднялся, снял плащ, вытащил из гардероба чемодан с инструментами. Затем
отвязал ремень. Тельце Саши Петровой скользнуло в ванну, и голова глухо
ударилась об эмалированный чугун.
Процедура расчленения не заняла много времени. Дело это было
привычным и приносило какое-то странное удовольствие. И Синеглазов
подумал, что, наверное, из него получился бы замечательный хирург, если бы
не идиоты родители. Они все ему испортили, послав учиться не туда, куда
следовало бы.
Быстро стекла кровь. Тельце Саши Петровой было расфасовано по
целлофановым пакетам. Бечевка была аккуратно завязана на бантики. На этот