"Андрей Воронин. Слепой против маньяка (Слепой)" - читать интересную книгу автора

раз ему потребовалась всего одна спортивная сумка.
Синеглазов вымылся, привел в порядок ванную. Тщательно оттер уже
успевшую засохнуть кровь на белых плитках кафеля. Ванная сияла так, как
обычно все сияет в операционной. Здесь не хватало только бестеневого
освещения.
"Надо будет этим заняться, - подумал Григорий Синеглазов, глядя в
потолок на лампу, забранную в матовый колпак, - и тогда будет полный кайф.
И еще надо будет достать зеленый халат и прозрачный фартук".
Затем он оделся, осмотрел квартиру. Коробку конфет аккуратно закрыл
крышкой и спрятал в секретер. Он чувствовал себя на верху блаженства. Ему
доставляло удовольствие сознание того, что в красной спортивной сумке
лежит расчлененное тело девочки и что сейчас он поедет и разбросает по
городу остатки своего сладкого пиршества, расстанется с ними навсегда. Но
у него останутся фотографии, и по ним он всегда сможет вспомнить все то,
что его волновало и приносило удовольствие, сможет вспомнить даже то,
какой на ощупь была кожа похолодевшего трупа, какими были волосы. По
черно-белым фотоснимкам он легко мог представить себе цвет крови и даже
ощутить ее теплоту и вязкость.
С сумкой через плечо, насвистывая песенку Патрисии Каас, Синеглазов,
тщательно причесанный и надушенный дорогой туалетной водой, спустился
вниз. Во дворе не было ни души. Он подошел к своей машине и легко забросил
на заднее сиденье сумку.
"Что похороним вначале? - задал он себе нехитрый вопрос, на который у
него был готовый ответ. - Первым делом - голову. А вот руки, ноги и
туловище - в разных местах и желательно подальше друг от друга".
Автомобиль зашуршал шинами по влажному асфальту и выехал на проспект.
На этот раз Григорию Синеглазову не повезло. Когда он заехал в
разрушенный квартал и направился к канализационному люку, его удивлению и
злости не было предела: прямо на люке стоял поддон с кирпичом.
"Какая скотина сгрузила кирпич именно сюда, именно на этот люк? Ну и
черт с вами!" - пнув кроссовкой кирпич, сказал Синеглазов и,
развернувшись, направился к машине.
По дороге ему попался еще один люк. Синеглазов постоял над ним,
слушая, как журчит внизу вода, уносящая нечистоты, и передумал. Но, тем не
менее, он понимал, что голову надо спрятать основательно - так, чтобы
никто никогда ее не нашел. А это было задачей довольно непростой.
Подойдя к машине, Синеглазов огляделся. Он увидел торчащие подъемные
краны, на которых горели лампочки.
- Вот туда, - сказал он сам себе, ныряя в дыру, проделанную
строителями в заборе.
Он вышел на безлюдную стройку. Ни сторожа, никого на ней не было. Он
увидел уже готовую опалубку фундамента.
- Возьму и брошу туда, - сказал сам себе Синеглазов.
Он прислушался, огляделся по сторонам и, не заметив ничего
подозрительного, расстегнул молнию на сумке, достал целлофановый мешок,
похожий на шелестящий кочан капусты, и двумя руками, как футболист,
вбрасывающий мяч на линии поля, швырнул голову в опалубку. Послышался звон
арматуры, и все стихло.
- А если найдут, тоже будет интересно, - сказал мужчина и,
перескакивая через строительный мусор, через брошенные носилки,