"Владычица Подземелий" - читать интересную книгу автора (Дрейк Дэвид Аллен)

Глава одиннадцатая

Шарина, задумавшись, смотрела невидящим взглядом на членов королевского Совета, толпившихся в зале и не спешивших рассаживаться по своим местам. Сама она уже сидела справа от Каруса, с другой стороны от короля расположилась Лиэйн.

Карус посадил ее туда, не слушая возражений. Лиэйн и раньше всегда присутствовала на заседаниях, выполняя обязанности секретаря. Но король решил, что она должна стать полноправным участником Совета.

Принцесса Шарина Хафтская, а для близких людей просто Шарина, улыбалась. На таких мероприятиях она всегда сидела во главе стола, окруженная придворными. Вот и теперь девушка сидела как подобает принцессе, по правую руку от Гаррика.

Шарина понимала, что король хотел бы сблизиться с ними; ему нужна их с Лиэйн поддержка, чтобы больше походить на Гаррика. Но на этом сходство в их поведении заканчивалось. Гаррик старался ладить с другими. Карус же больше полагался на себя и свою власть.

Несколько благородных господ посчитали присутствие женщин на собрании оскорблением. Король не должен сидеть на заседании Совета в окружении двух женщин. Это было нарушением дворцового этикета.

Канцлер Ройяс, сидевший рядом с Шариной, склонился и зашептал ей на ухо:

— Принцесса…

Он пытался держаться невозмутимо, умело скрывая недоумение. Ройяс происходил из древнего благородного рода. В нем текла кровь богатых аристократов, которые веками занимались торговлей в Вэллисе.

Лорд Валдрон, командующий королевской армией, подошел к столу и посмотрел сначала на Лиэйн, а затем на Каруса, потому что стул, на котором сейчас сидела девушка, предназначался для него. Карус бросил гневный взгляд в его сторону. Король не выспался и был в плохом настроении.

Валдрон уже ничего не боялся в этом мире. Хоть он и достиг семидесятилетнего возраста, но ходил прямо, будто внутри него был стальной стержень, а ум его оставался таким же острым, как наконечник копья. Он, как и канцлер, имел благородное происхождение. Его предками были землевладельцы с севера Орнифола.

Шарина заметила, что командующий старается сдержать чувства. Он не боялся Каруса, но гнев короля еще раз подчеркивал, что сегодняшнее заседание Совета пройдет не так, как обычно.

Поняв это, Валдрон поднял руку вверх и поманил пальцем своего секретаря, молодого человека с внешностью ангела, но повадками настоящего воина. Он склонился к Валдрону и выслушал указания. Затем, почтительно кивнув, юноша быстро вышел в ту же дверь, через какую и зашел. Оказавшись в коридоре, секретарь тут же перешел с быстрого шага на бег.

Король с усмешкой наблюдал за этой сценой. Он повернулся к Шарине, их глаза встретились, и он дружески подмигнул ей.

Лиэйн наклонилась к нему и что-то тихонько сказала. Карус, соглашаясь, кивнул и сказал, не повышая голоса, но так, что каждый смог услышать его:

— Мне нужны эти помощницы. К тому же скоро все, что мы сейчас будем здесь обсуждать, уже не будет секретом.

В дверях зала показался лорд Аттапер. Он прибыл на заседание в форме командира Кровавых Орлов: в кирасе, шлеме и тяжелых сапогах. Однако висевшие на широком поясе ножны и петли для метательных ножей пустовали.

— Ваше Величество, — обратился он к королю, указав рукой на двери. В них уже никого не было. Последние участники заседания вошли в зал и стояли возле стены.

— Хорошо, закрывайте двери, — распорядился Карус, перекрывая шепот и шуршание бумаг.

Еще несколько мгновений слышался скрип стульев, а затем в зале воцарилась тишина. И в тот же момент тяжелые створки захлопнулись.

Командир Кровавых Орлов не стал садиться на свое место, а остался стоять у дверей. Карус еще раз с удовольствием посмотрел на него. Вот настоящий воин. Руки прижаты к туловищу, ноги вместе. Своей позой Аттапер выделялся из общей толпы придворных и словно подчеркивал превосходство над вечным соперником, лордом Валдроном.

Карус еще раз обвел взглядом присутствующих. Сейчас он напоминал буревестника, который внимательно всматривается в морскую пучину, выискивая мелькнувший плавник рыбы.

— Нас атаковали бродяги, которые называют себя Союзом Запада. На этот раз они привлекли на свою сторону магию. Но не сомневаюсь, что вскоре обнажат и мечи. Нам нужно немедленно принять меры, чтобы сразу сломить сопротивление и поставить их на колени.

Карус замолчал и сделал паузу, чтобы присутствующие смогли уяснить то, что он сказал. Помощники старательно царапали перьями по пергаментам. Члены Совета переглянулись, чтобы увидеть реакцию своих коллег, но не промолвили ни слова.

Только лорд Ангиер, временный участник Совета, представитель гильдии ремесленников Вэллиса, оказался единственным исключением. Он очень гордился своим участием в Совете и, будучи самым молодым в этом зале, всячески старался привлечь внимание к своей персоне. Поэтому он произнес:

— Вы хотите сказать, что нас атаковали волшебники, Ваше Величество?

Карус ткнул пальцем в его сторону. Голос короля звучал не грозно, но все же…

— Ты, подмастерье. Глупые вопросы не развлекают меня, особенно сейчас, когда у нас так мало времени. Поэтому закрой свой рот и слушай.

Ангиер вытаращил глаза и перевел взгляд с короля на канцлера, а потом на Шарину, которая обычно старалась сгладить поступки короля. Ройяс поморщился и мотнул головой в знак подтверждения. Ангиер наконец понял всю серьезность своего проступка и сник.

— Вот и славно, — подметил произошедшую с ним перемену Карус.

Обычно, когда принц Гаррик вел заседание Совета, в зале стоял гул голосов придворных, а некоторые из них даже позволяли себе кричать. Сейчас перед Шариной были совсем другие люди. Они словно столкнулись с голодным львом в закрытой комнате.

— Силы Союза Запада сосредоточены в Доннеле, на восточном берегу Тизамура, — продолжил король. — Похоже, там же свили себе гнездо и волшебники.

Лиэйн открыла пергамент со сведениями о силах противника. Она подготовила его по просьбе Гаррика. Каруса же вовсе не заботило, как это будет оформлено, устно или письменно, и кто сделает сообщение, он или Лиэйн.

— Я собираюсь отправить армию и флот на Тизамур, в земли Байта, в Доннел. Разгромить войска Союза и повесить каждого волшебника, какого только смогу поймать. Зеттин и Копрату, отплытие через три дня. Сколько кораблей будет готово к этому времени?

Адмиралу флота Зеттину совсем недавно исполнилось тридцать пять лет. Наследник богатого аристократического рода, он начинал военную службу Кровавым Орлом. По натуре адмирал был человеком осторожным и не любил рисковать без особой нужды. Пожилой чиновник Копрату отвечал за снаряжение кораблей. Слова короля повергли их в изумление, но каждый отреагировал на них по-своему.

— Три дня? — переспросил Копрату. Он открыл свой ранец, достал счеты, несколько папок с бумагами и перо с чернильницей. — Это слишком маленький срок. Нам нужно по крайней мере…

— Ваше Величество! — Зеттин вскочил на ноги. — Я готов выйти хоть сейчас с десятью кораблями береговой охраны.

— Копрату, — нахмурился король, — я не спрашиваю твое мнение. Мне нужно знать количество кораблей, которые будут готовы через три дня. Зеттин…

Он перевел взгляд на адмирала. Его лицо стало еще серьезнее.

— Лорд Зеттин, прыгать вокруг меня и исполнять разные трюки может обученная обезьяна. От тебя же мне нужны не благородные штучки, а готовность выполнять мои приказы. Итак, спрашиваю еще раз: сколько кораблей будут готовы к отплытию через три дня?

Лицо Зеттина не изменилось. Оно выражало все ту же беззаботность. Такая выдержка, свойственная благородным людям, воспитывалась у отпрысков аристократических семей с самого раннего детства. Было совершенно непонятно, что сейчас творится в голове у адмирала. Лорд Валдрон наклонился вперед, внимательно наблюдая за происходящим. В свое время ему пришлось отказаться от командования флотом в пользу ставленника Аттапера.

— У нас есть семьдесят три триремы, оснащенных парусами, про которых я точно могу сказать, что они готовы к отплытию. Доки ожидают заказов на постройку и оснащение новых судов. Корабли береговой охраны находятся в бассейне реки. Всего в моем распоряжении три тысячи семьсот человек. Но это минимум. Я ожидаю, что объявленный призыв на морскую службу позволит увеличить численность моряков. Кроме того, у меня восемнадцать или двадцать кораблей с полной командой, местом для груза и пассажиров. Да еще фаланга, которая действует совместно с моими кораблями, но не входит в состав флота.

— Хорошо, — одобрил его речь Карус, жестом показав адмиралу, что тот может сесть.

Зеттин, вздохнув с облегчением, быстро опустился на стул. Без команды короля адмирал не смог бы решить, остаться ему стоять или можно сесть. И он мог попасть в дурацкое положение, когда пришлось бы выбирать, что делать.

Мастер Копрату все это время торопливо делал записи, низко склонившись над пергаментом. С его лба стекали капли пота. Он разложил перед собой счета в три стопки, заняв бумагами стол не только перед собой, но и перед своими соседями справа и слева. Они постарались отодвинуться от чиновника, чтобы не измазаться в чернилах, которые высыхали очень медленно.

Карус, довольно кивнув, наконец повернулся к Валдрону.

— Лорд Валдрон, каково сейчас состояние армии и что можно сказать о ее готовности к выступлению через три дня?

Один из помощников Валдрона попытался передать ему пергамент с последней сводкой, но лорд нетерпеливо отмахнулся.

— На фаланге у нас хорошо обученные морскому делу ребята. Всего пять тысяч триста семнадцать человек по последней сводке. Тяжелая пехота — две тысячи сто двенадцать человек на сегодняшний день, легкая пехота…

Лучники и копьеметатели, следопыты и застрельщики — все они необходимы для основной армии.

— …тысяча восемьсот семьдесят девять на сегодняшний день. Но я думаю, что смогу увеличить это количество еще на несколько сотен. Крестьяне побросают свое хозяйство, когда узнают, что им предоставляется шанс захватить добычу и повоевать.

Лорд обменялся с королем улыбками.

— В кавалерии, — продолжил Валдрон, — только семьсот шестнадцать человек здесь и в округе Вэллиса. Было бы еще несколько тысяч, если поднять войска наших северных соседей, но три дня слишком маленький срок для этого.

— Подготовьте несколько эскадронов и сосредоточьте их на юге, для защиты Вэллиса в наше отсутствие. Я сомневаюсь, что у нас хватит места на кораблях для того, чтобы перевезти семьсот лошадей, да еще корм для них.

Он замолчал, а потом прибавил, стараясь не повышать голоса:

— Всадники будут воевать как пехотинцы, если я прикажу?

— Будут, — ответил Валдрон. В его голосе послышалась холодная злость. — Или поползут из моего лагеря на животах, как последние трусы.

— Из моего лагеря, лорд Валдрон, — поправил его король и снисходительно улыбнулся. — Но мне повезло, что мой командующий армией понимает, что настоящая победа добывается не только в седле.

Он откашлялся.

— Куда ты послал помощника, прежде чем началось заседание?

Лорд Аттапер удивленно посмотрел на Каруса, а затем перевел взгляд на Валдрона. Его лицо выражало недоумение. Оставшись стоять у двери, он не заметил разговора лорда с молодым человеком.

— Я приказал, чтобы армия была готова выступить через четыре часа, — объяснил Валдрон свой поступок. Его лицо просто светилось от удовольствия. — Даже если бы вы созвали этот Совет, чтобы объявить о проведении парада в честь дня Основателя, это не повредило бы моим людям, а стало бы для них лишь дополнительной тренировкой.

Аттапер ухмыльнулся и посмотрел на своего соперника с восхищением и долей зависти.

Писари, сгорбившись, стояли позади стульев придворных, нашептывая друг другу какие-то цифры, обмениваясь записями и даже целыми документами. Все присутствующие в зале, кроме Лиэйн и Шарины, с напряжением ожидали, когда король вопьется в них своим пронзительным взглядом и задаст вопрос прямо в лоб.

— Ройяс, сколько купеческих кораблей сейчас в гавани? Они смогут взять на борт пятьдесят тонн груза? — потребовал ответа Карус.

Вместо того чтобы оторваться от разложенных на столе документов и посмотреть на короля, канцлер ткнул пальцем в тонкий пергамент и вытянул его из кучи других документов.

— Сорок семь в самом Вэллисе и еще двадцать в устье реки Белтис. Некоторые уже отправились в дальнее плавание, но мы можем догнать их, послав курьеров.

Он перелистал еще пару страниц и, наконец подняв глаза, взглянул на Каруса.

— Мы можем ожидать прибытия еще семи, а может даже десяти кораблей за три дня, — прибавил Ройяс и скупо улыбнулся. — Этого хватит, чтобы перевезти весь наш груз.

— Ваше Величество, — неожиданно воскликнул мастер Копрату. — Ваше Величество, у меня есть весь такелаж для оснащения сорока семи трирем и весла для еще тридцати девяти судов. А вот мачты только для двадцати двух кораблей. Я пытался получить в казне больше денег на их изготовление, но…

— Помолчи и дождись своей очереди, Копрату. Я спрошу тебя, когда сочту нужным, — прервал его Карус, не дожидаясь, пока лорд Птерлайн, казначей, набросится на чиновника.

Голова служащего испуганно затряслась, в глазах появился страх.

Шарина слегка прикоснулась к руке Каруса. Сейчас это была вовсе не рука ее брата. Король повернул к ней голову, и их взгляды встретились. На его губах промелькнула улыбка.

— Ты забежал вперед, Копрату, — громко заявил Карус, заглушая раздавшиеся смешки. — Даже если мы заберем мачты с купеческих кораблей, то все равно не сможем перевезти лишний груз и лошадей для кавалерии. Но, может быть, нам удастся оснастить больше трирем. Не хватит мачт, ну что ж, придется грести весь путь. А если мы все-таки сможем их достать, то у меня найдется еще кое-какая работа для фаланги.

— Я… — промямлил Копрату. От изумления глаза его бегали по сторонам как у сумасшедшего. — Да, да, конечно, но мне нужны еще люди.

— Лорд Зеттин, — прервал король невнятную речь чиновника.

— Только прикажите, и через час я приведу еще две тысячи человек. У вас будет такой корабль, какой только пожелаете. И мы превратим его в труху, если он вам не понравится.

Неожиданно Зеттин замолчал и заморгал глазами, поняв, что вновь занимается позерством. Он тут же воскликнул:

— Клянусь Госпожой! Мы на самом деле готовы это сделать.

Карус одобрительно кивнул, позволяя ему опуститься на стул.

— Городской префект здесь? — продолжил он. — Есть здесь лорд Путран? Где он?

Лысый человек среднего возраста в сером платье, стоявший в углу с огромной папкой документов, поднял вверх руку и испуганно пропищал:

— Я здесь, милорд. — Опомнившись, он зажал рот ладонью и затрясся от ужаса.

Карус грозно свел брови.

— Я прощаю твое неподобающее обращение к королю. Что ты можешь мне сказать? Где лорд Путран?

Шарина вновь коснулась его руки. Но сейчас в этом не было необходимости. Король положил свою тяжелую мускулистую руку поверх ее маленькой и ласково погладил. Затем опять сосредоточился на человеке в сером. Несколько секретарей, стоявших у стены, вытаращились, заметив, как принц Гаррик прилюдно выказывает сестре свою любовь.

— Я главный советник лорда Путрана, — ответил человек в сером. — Наш господин… В общем, мы не знаем, где корабль нашего господина. Он не часто навешает префектуру… Но я обычно в курсе всех…

Карус повернул голову в сторону канцлера. Ройяс, встретившись взглядом с королем, понимающе кивнул.

— Я займусь этим, Ваше Величество. У меня есть три кандидата на должность префекта, и я представлю их вам завтра утром.

— Не мне, сообщите об этом леди Лиэйн. Для меня это сейчас не самое важное.

Он снова ткнул пальцем в сторону чиновника.

— Отвечай, только быстро. Сколько сейчас зерна в городе? Хватит ли его запасов, чтобы накормить пятнадцать тысяч человек?

— Только не в дворцовых кладовых, Ваше Величество, — ответил чиновник. Глаза его расширились. Он помолчал и потом продолжил: — Даже если кроме ржи учитывать пшено и просо, то все равно запасов хватит лишь на четыре дня.

Он посмотрел прямо на Каруса, а потом перевел взгляд на сумку с документами, стоявшую на полу. Пытаться сейчас открыть ее означало потерять из вида короля.

Карус улыбнулся.

— Я не имел в виду королевские кладовые, — пояснил он. В этот раз в его голосе уже не было прежнего недовольства. Король считался с осведомленными в своем деле людьми, и грамотный ответ поставил чиновника вровень с лордом Валдроном. — Меня интересуют городские кладовые. Нам нужно кормить войска. А жители Вэллиса пусть едят в это время крыс.

— Если так… Для обеспечения армии можно ввести налоговые декларации, — предложил советник. — Но думаю, что этих мер будет маловато.

Он задумался, и на его лице вновь появилось волнение.

— Но мило… Ваше Величество, есть же, в конце концов, и частная собственность, и…

— Ройяс, срочно подготовьте королевский указ, — прервал его Карус. — Я объявлю об этом перед отплытием.

— Будет сделано. Ваше Величество. — Канцлер уже диктовал что-то своему помощнику, стоящему возле него на коленях. Дослушав, юноша быстро отпрыгнул к стене и принялся торопливо писать на восковой дощечке острой палочкой.

— Птерлион, все подписанные мной счета, — продолжил Карус, сосредоточив свое внимание на казначее, — должны быть быстро оплачены. Ты понимаешь, как это важно? Я полагаюсь на твою ответственность.

Лорд Птерлион, невысокий человек, похожий на землеройку, посмотрел через весь стол на короля. Беззвучно похлопав губами, словно клювом, он дважды кивнул головой в знак согласия. Казначей боялся открыть рот, страшась навлечь на себя гнев короля.

— А если на складах еще останется какой-нибудь провиант, — прибавил Карус, уже не пожирая глазами казначея как объект следующего блюда, — то его потребление надо рассчитать на квартал, а не на месяц. Понятно?

Птерлион улыбнулся, что бывало очень редко.

— Яснее ясного, Ваше Величество. Если я не найду деньги за девяносто дней, тогда у меня нет права находиться на этой должности.

— Валдрон, нужна стража. Когда будут перевозить собранное продовольствие, охранники просто необходимы, — прибавил Карус. Он повернул голову в сторону Шарины, словно смотрел на флюгер в штормовую погоду. — Обеспечь…

Король вновь посмотрел на чиновника из префектуры.

— Как тебя зовут?

— Хок, Ваше Величество.

— Хорошо. Обеспечь Хока таким количеством людей, которое только ему будет нужно.

— Я собираюсь выделить четыре батальона тяжелой пехоты, чтобы доставить зерно, Ваше Величество, — сказал Валдрон, встретившись взглядом с глазами короля. — Это будет для них хорошей тренировкой, а заодно я посмотрю, как пехотинцы выполняют приказы, которые им не по нраву.

Лиэйн сидела между ним и королем. Она отклонилась на спинку стула и наблюдала за происходящим, словно свидетель дуэли.

Какое-то время Карус молчал, расценивая сказанное Валдроном «я» вместо «можно мне». Шарина с Лиэйн напряглись и пододвинулись к королю, ожидая неконтролируемой вспышки гнева.

Он отодвинул их в стороны и наконец недовольно прорычал:

— Хороший план, просто отличный.

— Ваше Величество, — неожиданно оживился Хок. — Может быть, армии нужны сушеные овощи, вино и сыр? Мы можем воспользоваться и этими запасами.

Карус рассмеялся и положил руки на плечи двум очаровательным девушкам, сидящим рядом.

Лиэйн вздохнула с облегчением. Шарина разжала пальцы. Угроза того, что король ударит по щеке командующего, миновала, и не было необходимости дальше держать короля за руку. Теперь она размышляла, как наградить чиновника, который, сам того не осознавая, предотвратил катастрофу.

— Да, мастер Хок, — произнес он. — Нам нужны любые запасы продовольствия. И, между прочим, — его взгляд опять посуровел, когда он перевел его на канцлера, — ты спокойно можешь стать городским префектом. Ройяс, мне не нужны твои кандидаты. Лучше позаботься о том, чтобы Хок побыстрее вступил в должность и о прочих формальностях. Понял?

Канцлер кивнул. На лицах придворных появился ужас, помощники испуганно зашептались, но никто не посмел высказать свои возражения вслух. Это было подобно…

— Я… — начал Хок. Сейчас он напоминал карпа, вытащенного из воды и хватающего воздух широко раскрытым ртом. — Я… я…

— Ваше Величество, — неожиданно обратился к королю толстяк, старший секретарь лорда Валдрона. — Обычно войска не таскают провизию с собой. Они…

Неожиданно до него дошло, с кем он разговаривает и кому дает наставления. Секретарь поперхнулся и замолчал. Человек, стоявший перед ним, выглядел молодо. Но его манера раздавать указания придворным и чиновникам выдавала опытного полководца, который не нуждался в пояснениях, как ему руководить войсками.

— Да, если действовать как обычно, мы стали бы высаживаться на сушу каждую ночь и покупать еду на следующий день, — вспоминал король. — И добрались бы до Тизамура только через год.

Он улыбнулся одними губами — лицо осталось таким же суровым, как и прежде. Карус обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Ну, может быть, немного раньше, — продолжил он. — На этот раз все будет по-другому. Мы будем плыть по Внутреннему морю и ночевать на безлюдных островах. Нам необходимо соблюдать меры предосторожности, чтобы Союз Запада и волшебники как можно дольше оставались в неведении. Поэтому придется взять с собой на корабли необходимый запас провианта, чтобы беспрепятственно добраться до Тизамура.

Он взмахнул рукой в ту сторону, где сидел полный, рыхлый мужчина в голубом платье. Хотя лорд Тадай и не являлся официальным членом Совета, никто не удивился его присутствию на сегодняшнем заседании. Бывший казначей по-прежнему оставался влиятельным лицом в королевстве.

— Лорд Тадай, — обратился к нему Карус, — я хочу просить тебя отправиться на Пандах и от моего имени закрыть его порты.

Пандах — единственный большой остров во Внутреннем море, где можно было пристать к берегу и пополнить корабельные запасы перед тем, как плыть дальше.

— Значит, вы хотите, чтобы я отправился впереди вашего флота, Ваше Величество, — уточнил Тадай. Он положил руки на стол перед собой.

— Наш флот не пойдет мимо Пандаха, — пояснил Карус и усмехнулся. — Мы собираемся пробиваться через атолл Сидера севернее Шенги и уже там перегруппируемся. Туда ты и будешь отправлять всех купцов с грузом провианта. Если мы уже покинем остров, направишь их на Тизамур. Меня не волнует, кто они и откуда родом, самое главное, что им поручено снабжать королевскую армию провизией, и пусть только попробуют этого не сделать.

— И им надо будет платить? — поинтересовался Птерлайн.

— Да, им надо будет за это платить, — согласился Карус, утвердительно кивнув головой. — Кроме того, Зеттин должен удостовериться, что лорду Тадаю хватит кораблей для перевозки набранных моряков и осуществления наших замыслов. Мы должны напомнить жителям побережья их долг перед королевством.

Лорд Валдрон презрительно фыркнул. Как и большинство землевладельцев из северного Орнифола, он относил себя к высшему сословию в королевстве. Купцы, даже если они были благородного происхождения, стояли, по его убеждению, на низшей ступени. Что же касается простых моряков с других островов, то о них вообще не стоило заводить речь.

— Выделить три галеры, Ваше Величество? — спросил лорд Зеттин.

Карус нахмурился.

— Думаю, четыре. Командиром назначить толкового морского офицера.

— Да, сам я не моряк, — произнес Тадай, улыбнувшись и постукивая пальцами по столу, — как уже в этом убедился.

Король слегка наклонился вперед и грозно нахмурился.

— Тот, кто не знает, как ему выполнить свою работу, пусть подойдет ко мне. И если кто-то думает, что сможет уклониться от выполнения своего долга и переложить его на другие плечи, то пусть тоже подойдет.

На его лице появилась улыбка сытого леопарда.

— Я дам согласие выделить деньги только тем людям, кто не будет беспокоить меня по пустякам. У меня есть свои дела и обязанности, которыми я собираюсь заниматься. Это всем понятно?

В зале воцарилась тишина. Лишь шорох документов да шарканье сандалий под стульями выдавали желание членов Совета побыстрее покинуть это помещение.

— Тогда, господа, идите, занимайтесь своими делами, — прогремел на весь зал голос короля. — А я, клянусь Госпожой, выполню мою работу не хуже.

Он жестом указал на двери. Аттапер потянул за бронзовую ручку, чтобы открыть их. И как раз вовремя, чтобы дать пройти первому спешащему к выходу участнику Совета.

Карус пристально смотрел, как они выходят из зала. И наконец прошептал так тихо, что слышать его могли только Лиэйн и Шарина:

— Я послал Илну на гибель. И, клянусь Госпожой, мой меч вытащит ее оттуда, или мне придется умереть!


Гаррик проснулся оттого, что кто-то положил тяжелую руку на его плечо. Юноша вскочил и разбудил Тинт. Она спала у его ног, свернувшись в клубок.

Гаррик улыбнулся от нахлынувших воспоминаний о том времени, когда с ним рядом был король Карус. Но тут же нахмурился. В те дни, когда его неожиданно будили, он первым делом хватался за нож. Но сейчас Каруса с ним не было, а сын хозяина постоялого двора не привык к резне и убийствам.

Опыт предка пригодился бы ему сейчас, когда обстоятельства столкнули Гаррика с бандитами.

Его разбудил Вескей. Лунный свет лился сквозь щели в стенах, сплетенных из прутьев и обмазанных глиной. И хотя это было единственным освещением в конюшне, Гаррик ясно видел все происходящее в ней.

Остальные бандиты спали, раскинувшись на соломе. Кто-то храпел, а кто-то дышал мирно и тихо. Бодрствовал только Алком. Свернувшись калачиком в углу, он сжимал и разжимал пальцы на уцелевшей руке.

— Волшебник ушел совсем недавно, — прошептал Вескей. — Я разбудил тебя сразу, как только он вышел. Думаю, тебе стоит пойти за ним и узнать, чем собирается заняться этот маг. Он, по-моему, направился к лодочному сараю. И мне кажется, что твоя подружка, — он кивнул в сторону Тинт — в его голосе уже не было прежней насмешки, — сможет привести тебя к нему.

Гаррик быстро вскочил на ноги и натянул на себя тунику, которой укрывался вместо одеяла. Ему не нужно было беспокоиться ни о башмаках, ни о сандалиях. Он не носил обуви с тех пор, как морской демон попробовал на прочность его голову. За это время подошвы его ног стали такими же крепкими, как воловья шкура.

— Ну что ж, отлично. Я готов. А ты пойдешь с нами? — спросил он у атамана.

Вескей фыркнул и тихо засмеялся.

— В этом нет необходимости, да и с деревянной ногой мне за вами не угнаться. К тому же стук деревяшки может нас выдать.

Атаман сморщился и начал привязывать протез ремнями к культе. Со стороны могло показаться, что он сидит, скрестив ноги.

— Проклятие! Из-за того, что я долго сжимал ногами бока лошади, моя деревяшка разбухла. Боюсь, мне не уйти далеко на такой ноге. Хотел бы я знать, почему все так происходит.

Гаррик понимающе кивнул. Он проверил в ножнах меч, снял с гвоздя пояс и надел его. Затем достал нож и, попробовав острие ногтем, тоже засунул за пояс.

— Я возьму с собой дротик, хорошо? — обратился он к Вескею.

— Бери, — согласно кивнул тот, даже не посмотрев на юношу. Атаман все еще пытался пристегнуть свою деревянную ногу.

Створки дверей в конюшню были приоткрыты. Гаррик осторожно выглянул наружу, но Метрона уже не увидел. Юноша выскользнул из дверей, вслед за ним бесшумно просочилась Тинт.

— Я хочу пойти вслед за тем человеком, которого вытащил вчера из пруда, — объяснил ей Гаррик. — Ты можешь помочь мне, Тинт?

Тинт побежала вперед.

— Гар хочет убить Метрона?

Гаррик ускорил шаг, чтобы поспевать за ней.

— Нет, Тинт. Метрону нужна наша дружба. Мы ему нравимся.

— Метрону нравится Гар? — Девушка-обезьяна удивилась и процедила сквозь зубы: — Метрон хочет съесть Гара.

Мнение Тинт о волшебнике совпадало с мнением Гаррика. Но он не стал говорить об этом вслух. Если длинные зубы девушки вонзятся Метрону в шею, то трудно предсказать, чем увенчаются планы Гара и его новых друзей одолеть Защитников Мира во главе с Эйхеоном.

Конечно, им не стоило полностью полагаться на Метрона, но, с другой стороны, Заступник был его заклятым врагом. Когда Гаррик стал правителем Островов, ему приходилось заключать союз с людьми, которых он прежде не знал и которым не доверял.

Дорога, по которой вела его Тинт, проходила мимо господского дома, складских помещений, куч мусора с останками карет, сараев для скота и птицы. Гуси, еще недавно спавшие, теперь гоготали, разбуженные посторонними запахами и звуками. Гаррик ожидал, что сейчас выйдет стражник. Но единственным, что донеслось до его слуха, был скрип оконной ставни, словно кто-то выглянул из окна.

Гаррик не боялся, что посторонний шум спугнет Метрона. Волшебник никогда не жил в деревне. К тому же юноша надеялся, что сейчас его больше всего интересуют собственные дела. В противном случае нужно срочно придумывать предлог, чтобы объяснить Метрону, почему он за ним следит.

Они свернули на тропинку, которая находилась чуть в стороне от основной дороги, но тоже вела через ивовую рощу к лодочному сараю. Как и угадал Вескей, волшебник направился именно туда. Гаррик увидел легкую вспышку света из-за ив. Так мог светиться и костер, но принц не сомневался, что эта розовая дымка образовалась в ночном воздухе от магического заклинания.

Юноша не слишком задумывался о том, что сейчас делает Метрон. Возможно, старается магией обеспечить успех тому опасному делу, которое предстояло им следующей ночью. Принца больше беспокоили возможные последствия действий волшебника. По своему прошлому опыту он уже знал, что у многих чародеев больше магических сил, чем здравого смысла. И зачастую они ведут себя как слепцы, размахивающие смертельным оружием.

Гаррик улыбнулся, вспомнив о Теноктрис. Она всегда использовала малые магические силы, способные вызвать лишь легкие изменения в космосе. Королевство было спасено и уцелело до сих пор лишь благодаря ее осторожному и бережному вмешательству в энергетические потоки.

Гаррик замедлил шаг и проверил на поясе оружие. Все-таки он немного волновался.

Тинт поднялась на ноги и понюхала воздух. А затем, опять опустившись на четыре конечности, спокойно направилась к роще.

Магия не пугала девушку-обезьяну так, как обычных людей.

Гаррик осторожно ступал вслед за Тинт. Дорога сузилась так, что пройти по ней мог лишь один человек. Ветки деревьев сплетались над головой. В деревне Барка древесина была очень ценным товаром, и крестьяне рачительно относились к ее использованию. Подлесок, мешавший развиваться корням больших деревьев, всегда вырубался и использовался жителями деревни для топки очагов. Засохшие сучья и поваленные ветром деревья шли туда же.

Тинт остановилась, тихонько щелкнула зубами и застыла, положив лапу на ствол упавшего бука. Она смотрела на лодочный сарай. Взгляд Гаррика устремился туда же.

Метрон стоял на коленях на дощатом причале, как раз напротив того места, где юноша вытащил его из воды. Он распевал заклинания, время от времени взмахивая магическим жезлом. Слова растворялись в воздухе, не долетая до Гаррика и Тинт.

Вспышка красного магического света угасала в том месте, где стоял волшебник. Какое-то время она таяла и растворялась под взмахами жезла, словно пламя гаснущей свечи. Съежившись до размеров булавочной головки, волшебное сияние застыло, но не исчезло совсем, как ожидал Гаррик.

Метрон перестал петь и осел на причал. Тинт зарычала, но очень тихо. Чтобы успокоить девушку, Гаррик положил руку на ее плечо и потрепал, будто собаку.

Вначале он решил, что Метрон уже закончил колдовать, но через некоторое время увидел, как маг зашевелился и достал что-то из кошелька, висевшего на шее. Большое расстояние не позволяло рассмотреть, что именно. Но Гаррик был уверен, что в руках волшебника кольцо, которое Вескей отдал накануне Метрону.

Маг повернул сапфир так, чтобы красный свет падал на маленький камень. На поверхности пруда проступил какой-то рисунок. Волшебник осторожно поправил кольцо и начал пристально всматриваться в воду.

— Ну что, идем, Гар? Поймаем гуся и съедим?

Неожиданно раздавшийся в ночной тишине голос Тинт испугал юношу, хотя Метрон, похоже, не услышал его. Не задумываясь, Гаррик ущипнул девушку-обезьяну за морду. Она отпрянула назад, оскалила зубы и слегка ухватила его за пальцы, но тут же опомнилась.

Напуганная тем, что причинила боль господину, Тинт бросилась на землю и прижалась к его ногам.

— Тинт очень жаль, — скулила она, совсем забыв, что Гаррик просил не шуметь. — Гар возьмете собой Тинт? Тинт будет хорошей.

Юноша встал на колени и легонько шлепнул ее ниже спины.

— Тихо, Тинт, — прошептал он. — Веди себя тихо, и скоро мы вернемся в конюшню.

Гаррик поднялся на ноги, огляделся и сдвинул на тропинку перед собой большой ствол бука, валявшегося рядом. Спрятавшись за импровизированный щит, он вновь принялся внимательно наблюдать за Метроном.

Волшебник все так же держал в руке кольцо. В том месте, куда падал магический свет, вода забурлила. Из пруда сначала показалась голова какого-то существа, а затем и все тело. Метрон начал произносить заклинание. Звук его голоса напоминал скрип ржавых петель.

Фигура в хитиновом панцире что-то протрещала в ответ. У существа было четыре руки и голова треугольной формы, казавшаяся слишком маленькой, чтобы в ней могли находиться мозги. Появившееся существо походило на богомола, только ростом с человека.

Гаррик вспомнил, как жители его деревни проклинали этих насекомых за их прожорливость. Колония насекомых могла уничтожить сады и поля во всей округе. Сам он считал их чуждыми животному миру существами.

Метрон и существо продолжали о чем-то разговаривать. Скрип, который издавал волшебник, был неприятен для слуха, но и ответы были не лучше. Существо протянуло по направлению к магу верхнюю пару конечностей, заканчивавшихся клешнями с острыми зубцами по краям. Это был сигнал. Метрон поклонился и ударил жезлом по магическому огоньку. Тот мигнул и погас. Волшебник спрятал кольцо назад в кошелек.

Гаррик ожидал, что существо опустится назад в воду, откуда и поднялось. Но вместо этого оно стало бледнеть и потеряло свои очертания, словно испарилось. Теперь его фигура напоминала облако пыли, сквозь которую просвечивал лунный свет. Еще какое-то время тень держалась над водой, а затем исчезла.

Некоторое время маг оставался на прежнем месте, восстанавливая силы после магического ритуала. А затем направился в сторону конюшни, где расположились бандиты.

Гаррик опомнился, почувствовав в горле спазм удушья оттого, что затаил дыхание на слишком долгое время.

— Пойдем, Тинт, — прошептал он, слегка шлепнув ее по спине. — Нужно вернуться к друзьям.

Он тут же подумал, что разрешит стащить ей по дороге одного гуся. Это не будет кражей. Тинт достойна большего за то, что сделала для них.

Кроме того, Гаррику хотелось, чтобы хоть кто-то остался доволен событиями сегодняшней ночи.


— Нособао стесио фонтауелла, — распевала Алекта, взмахивая жезлом, в котором, как в зеркале, отражались огоньки пламени. Она сидела с Илной в тени кедровой рощи, где они решили спрятаться на день. — Аифона отилак…

Илна, присев на корточки, наблюдала за действиями Алекты со смешанным чувством отвращения и злости. Ей не раз приходилось видеть, как колдуют волшебники. Она и сама принимала участие в таких ритуалах. Но сейчас ей не нравилась сама женщина, распевающая заклинания.

— Хфирус он санкистэ… — продолжала Алекта.

Интересно, что, если бы Чалкус был с ними? Смог бы он справиться с этой дикаркой?

Илна фыркнула, продолжая злиться на себя за такие мысли. Глупости, нет никаких сомнений, что справился бы. И ей было бы спокойнее.

— Лампе сейсон сорес! — закричала Алекта. Она последний раз взмахнула кинжалом в воздухе, изобразив какой-то запутанный символ. Над их головой послышалось шуршание.

Голубь камнем упал на землю. От сильного удара его клюв открывался и медленно закрывался. Дикарка быстро схватила птицу, одним движением свернула ей шею и бросила добычу своей напарнице.

Второй голубь упал вниз так же, как и первый, оглушенный, но не мертвый. Алекта убила и его, а затем принялась потрошить мертвую птицу. Девушка делала это все тем же кинжалом, который только что служил ей атамом в магическом ритуале.

Илна разожгла небольшой костер, положив в него лишь тонкие ветки дикой оливы и труху, вывалившуюся из дупла огромного кедра. Для растопки она использовала комок пуха молочая, который собрала Алекта.

Молочай здесь еще до конца не вызрел. Илна усмехнулась своим мыслям. Где здесь? В Вэллисе, где ее ввели в транс, или в том месте, где она сейчас находится? Ее спутница тоже прибыла сюда из другого мира, похоже, очень дикого. Она подняла глаза на Алекту. Дикарка уставилась на ее нож так, как смотрят обычно на врага.

— Я находилась в Вэллисе, на Орнифоле, до того, как попала сюда, — вымолвила Илна, оторвав глаза от голубя. — А ты откуда?

Алекта пожала плечами.

— Я была дома, в деревне Хартраг. И сама привела себя в мир снов, чтобы найти подходящий кошмар и наслать его на Брэсия.

Она довольно захихикала.

— Брэсий сказал, что оставит меня и вернется к жене и сыновьям, — объяснила дикарка Илне. — Я подумала — отлично. Нашлю на него сон о суке и ее щенках, в котором их кишки будут накручены вокруг шеи, а глаза выколоты. Посмотрим, что он тогда запоет!

Алекта тряхнула головой.

— Я никогда не беспокоила Свору, — продолжила она рассказ. — Но всегда знала, что прохожу рядом с тем местом, где она спит. Это не имело никакого значения до тех пор, пока ее не разбудили.

Илна воткнула в землю с обеих стороны костра по две палки, связанные крест-накрест. Затем взяла большой очищенный от коры прут и, нанизав на него потроха голубя, повесила над костром. Они изжарятся быстрее, чем вся остальная птица, потому что очень маленькие. Ее пустой желудок уже изнывал от желания ощутить в себе теплый кусочек мяса.

— Деревня Хартраг? — переспросила Илна у своей компаньонки. — На каком она острове и кто ваш король?

— Остров? — удивилась Алекта. — Я же сказала тебе, что живу к северу от лачуги Сейла по дороге к деревне Квитва.

Илна, разозлившись, плотно сжала губы. Но потом успокоилась и, посмотрев на себя со стороны, фыркнула от собственной глупости.

Еще год назад она сама с трудом представляла, что живет на острове Хафт. Девушка не имела понятия, кто король Островов, и ничего не знала о графе Хафта в Каркозе. И если сейчас Алекта такая же невежественная, как Илна год назад, то нет никаких причин набрасываться на нее с упреками.

Ее беспокоило совсем другое.


— Да… — задумчиво произнесла она, размышляя о связи деревни Барка с остальным миром. Девушка повернула над огнем свой вертел, чтобы все куски мяса прожарились и не подгорели. — А священники приезжают к вам в деревню по весне, чтобы собрать подати на храм для…

Наверняка не для Каркозы.

— …главного храм Госпожи и спутника ее Пастыря.

— Я ничего не слышала о священниках, — ответила Алекта. — В деревне Хартраг никто не будет платить за молитвы. Иногда к нам приходят отшельники, и некоторые даже кормят их. Но лучше бы они охотились на белок и кроликов, чтобы самим себя прокормить.

Она тоже насадила на вертел свою жертву и пыталась пристроить его на огонь. Языки пламени отбрасывали тени на ее лицо. В свете костра дикарка показалась Илне не такой грубой и развратной, как раньше.

— Я рада, что встретила тебя, — заявила Алекта и принялась тереть глаза. — Правда. Я могу бежать, но только не очень долго. А Свора никогда не останавливается, если напала на след.

— Ты знаешь что-нибудь о тех людях, которых мы видели в храме? — спросила Илна. — Если я права, то, возможно, они называют себя Братством Лунной Мудрости, и мы сейчас на острове Тизамур.

— Никогда не слышала ни об одном, ни о другом. — Алекта зевнула и уставилась на огонь.

Илна повернула еще раз свой вертел и, наконец сняв с огня, принялась махать им в воздухе, чтобы остудить мясо.

— Понимаешь, те, кого мы видели в храме, не будили Свору, — ошарашила дикарка Илну неожиданным заявлением. Ее зрачки расширились, а глаза ярко заблестели. — Они просто к ней обратились. И многие люди, которых тогда не было в зале на молитве, поддержали их.

Она помолчала, а затем прибавила:

— Больше людей, чем я думала. Они все заодно.

— А я и не почувствовала присутствия других людей. Я ведь не волшебница, понимаешь?

— Не говори мне об этом, — разъярилась Алекта. — Тебя бы там не было. И я не смогла бы тебя найти, если бы ты не обладала магической силой.

— Ну, если тебе так нравится, можешь продолжать в это верить, — успокоила ее Илна. Она откусила кусочек мяса и принялась жевать. Мясо еще не до конца прожарилось, и у Илны от усилий сводило челюсти.

Алекта отвернулась от нее и уставилась на огонь.

— Они думают, что Свора им подчинится, потому что их много, — медленно проговорила она. — Но это не так. Даже если вначале у них что-то и получится, то в какой-то момент они все равно ошибутся. И тогда…

Девушка качнула головой. В ее голосе Илна услышала страх.

— Свора не ушла, — вновь прошептала Алекта, не отрывая взгляда от костра. — Люди, которых мы видели, думают, что они хозяева Своры. Но у нее нет хозяина. Все, что у Своры есть, — это голод. И если ты однажды выпустил ее на свободу, то в конце концов она вернется, чтобы съесть и тебя.

Илна жевала голубиную печень и молчала.

Она не думала сейчас о Своре, как и о других опасностях, подстерегавших ее в этом месте. Мысли крутились вокруг другого. На самом деле Илна знала причину, по которой ненавидела и презирала Алекту. И она была слишком честна, чтобы спрятать правду от себя самой.

Чалкус сделал мне предложение, размышляла Илна, а я притворилась, что не расслышала его. А эта женщина, девушка, ответила бы ему «да» прежде, чем ее об этом спросили. Вот почему она мне ненавистна.

— Почему ты так на меня смотришь? — испуганно спросила Алекта, сжимая ручку кинжала.

Вопрос дикарки вывел Илну из задумчивости.

— Что? — встрепенулась она. — Извини, я смотрю не на тебя. Просто представляю, что ждет меня дома, когда вернусь.

Алекта понимающе ухмыльнулась.

— Тому человеку, который ждет тебя дома, могут не понравиться твои слова, — с уверенностью заявила дикарка. — Или это женщина?

— Нет, мужчина, и я думаю, что ты ошибаешься.

Илна откусила кусочек жареного сердца, прожевала и добавила:

— Ну, может, сначала немного его подурачу, но думаю, что в конце концов он останется доволен.


— Рассвет, — прошептала Тильфоза. — О Владычица! Ты благословила нас и вернула нам солнце.

Кэшела пошатывало. Он был рад за Тильфозу, дождавшуюся солнечных лучей. Но быстрый переход от сумерек к свету заставил его пошатнуться. Уссо, лежавший у него на плечах, что-то прошептал, почувствовав толчок, но не проснулся.

Лес позади них до сих пор оставался в сумраке. Скорее всего, там посветлеет лишь днем.

Где-то впереди шумел водопад. Нужно было найти его, и Кэшел двинулся дальше. Им всем сейчас необходима вода.

— О, — простонала Тильфоза и посмотрела на юношу. Несмотря на солнечные лучи, ее лицо оставалось все таким же серым, как и в темном лесу, откуда они только что вышли. — Ах, Кэшел! Может быть, пора передохнуть?

Кэшел понимал, что девушка изнемогает от усталости. Всю эту долгую ночь она брела за ним следом, ни разу не попросив остановиться.

— Конечно, я и сам уже хотел бы присесть.

Кэшел повернулся. Крюк и капитан Мауникс, поймав на себе его взгляд, принялись жаловаться.

— Наконец-то отдохнем, — хрипел Мауникс. — Клянусь Госпожой, я не могу сделать дальше и одного шага. Кроме того, — в его глазах засветилась надежда, — ты мог бы помочь и нам. Думаю, что Уссо уже способен сам держаться на ногах.

Кэшел присел на корточки и положил моряка на землю. Раненому, казалось, и впрямь стало лучше. Опухоль на руке и груди спала, дыхание тоже было нормальным. Прикосновение к холодным от росы листьям разбудило его. Спросонок он недовольно зафыркал.

— Очень хорошая повязка, — поднявшись, похвалил Тильфозу юноша. — Ему повезло, что ты с нами.

Девушка улыбнулась и дотронулась пальцами до локтя Кэшела.

— Я думаю, что теперь у нас все будет хорошо. Даже у них, — она посмотрела на копошившихся моряков, — какими бы они ни были.

Кэшел пожал плечами и стал растирать их, разминая занемевшие мышцы. Потом он два раза крутанул в руках посох, с удовольствием ощутив под пальцами гладкое дерево.

Мауникс и Крюк, поднявшись с камней, подошли поближе. Уссо смог встать на ноги и присоединился к ним.

Кэшел указал посохом в ту сторону, откуда слышался шум водопада.

— Мы пойдем в-о-он туда и устроим лагерь возле воды. Но прежде нужно осмотреть все вокруг. Только тогда мы сможем отдохнуть.

— А что еще может случиться? — поинтересовался Крюк. В его голосе послышался страх, а глаза беспокойно забегали по сторонам. — Я думал, мы уже в безопасности.

— Надеюсь, что все плохое осталось позади, — постарался успокоить его Кэшел. — Но нам стоит хорошенько оглядеться, прежде чем ляжем спать.

В лесу, через который они шли, Кэшел больше не почувствовал ничего дурного. Но он так и не увидел за все это время ни одного знакомого дерева. Здесь же росли клены и древовидные андромеды с густой листвой. Этому способствовала глинистая каменистая почва.

Тильфоза потянула его за собой. Сейчас она вела себя как королева.

— Пойдем, Кэшел, я хочу пить.

Крепко схватившись за его рукав, она продолжала тянуть его в сторону водопада. Кэшел послушно шел за ней следом, усмехаясь при мысли, что сейчас они похожи на двух мулов в одной упряжке.

Чем ближе они подходили к водопаду, тем сильнее он чувствовал покалывание на коже маленьких иголочек. Улыбка исчезла с его лица. Он еще не видел опасности, но ощущал ее присутствие.

Может, все дело было в каком-то волшебстве, а может, здесь для него слишком много света после сумрачного леса.

— Пропусти меня, — прошептал он Тильфозе, сжимая посох обеими руками. Моряки тащились далеко позади, поэтому Кэшел не волновался за нее.

Тильфоза остановилась и присела на камень, выступавший из земли. В руках она держала все ту же гнилую палку, которую подобрала в лесу.

Вода падала вниз с обрыва высотой в три роста Кэшела. Внизу она собиралась в небольшое озерцо, из которого ручьями растекалась в разные стороны. На берегу водоема росли березки, желтые листья которых плавали на поверхности воды. Кэшел встал между березками и уставился в озеро. Если даже там кто-то и прячется, то он все равно не увидит его под покрывалом из желтой листвы.

— Привет, — произнес невнятный голос где-то рядом с ним.

Крик удивления уже готов был вырваться из открытого рта юноши, и только в последнее мгновение он сумел сдержать его. Кэшел сжал покрепче свой посох и покрутил головой по сторонам, но так и не увидел говорившего.

— О, какой он быстрый! — Второй голос раздался уже ближе и был четче первого. — И такой…

Кэшел принялся вращать посох.

— …большой.

Кора ближней к Кэшелу березы на уровне его глаз была испещрена трещинами и пятнышками, делавшими ствол дерева в этом месте похожим на чье-то лицо.

Юноша присмотрелся и громко ахнул от удивления. Перед ним действительно было лицо. Сморщенный нарост, с которого только что сорвались последние слова, на его глазах превратился в пухлый рот.

— Кэшел! — Тильфоза услышала его возглас и, подобрав с земли камень, бросилась вперед. — Я иду!

— Он такой же красавчик, как и последний, — откликнулся последний голос. — О, как это было давно.

Стволы берез меняли свои очертания. Вместо деревьев перед юношей оказались существа с корой вместо кожи и человеческими чертами лица.

— Кэшел, — подала голос Тильфоза, уже стоявшая за его спиной, — они могут быть опасны для нас?

— Да это же девушки, — воскликнул подоспевший Крюк. Он первым примчался на крики Тильфозы, сжимая в руке меч. Капитан и Уссо бежали за ним следом.

Березы засмеялись. Их смех напоминал кошачье мурлыканье. Стволы деревьев продолжали перевоплощаться в человеческие тела, приобретая индивидуальные черты, кожа уже нисколько не напоминала кору.

— Опасны? — переспросила первая «береза» с пухлыми щечками и сочными ярко-красными губами. — Только не для тебя, девочка. Ты нам не интересна.

— Парни, мы лучше, чем эта девчонка, — вторила ей другая, с раскосыми, как у серианцев, глазами, подмигивая Уссо. — Слишком уж она костлявая.

Крюк трясущейся рукой притронулся к губам ближнего к нему перевоплотившегося дерева.

— Она же настоящая! Это не дерево, а живая девушка!

Губы «березы» вытянулись в трубочку, и она поцеловала его в кончики пальцев.

— Конечно, мы настоящие, особенно для такого красавца, как ты.

— Кэшел, нам нужно срочно уходить. Это нимфы…

Юноша посмотрел на Тильфозу. Испуганная девушка сжимала в левой руке свой талисман и что-то шептала, словно молилась.

Тем временем моряки уже подскочили к «березам» и принялись ласкать их пока еще бесформенные тела. Лица девушек уже окончательно преобразились в человеческие.

— Пойдемте, — вдруг неожиданно, словно проснувшись, заявил Кэшел. — Только сначала напейтесь, а я наполню водой бутылку. Спать ляжем там, у кленов.

— Мы что, уходим? — переспросил Мауникс. Он чмокал губами от удовольствия, прижимаясь к стволу дерева. — Нет, только не сейчас. Лучше взгляни на это.

Кэшел схватил капитана за плечо и развернул к себе лицом.

— Сейчас, — произнес он свирепо. — Повторяю, сейчас.

Крюк обернулся на его голос и ожесточенно затряс головой в знак протеста.

Кэшел не говоря ни слова, отвесил ему оплеуху, а Тильфоза указала пальцем в сторону моряков.

— Забирай их, и мы уходим.

Плотник, испугавшись, подскочил к Уссо, который обнимал нашептывавшую ему что-то на ухо нимфу. Он не обращал на Крюка никакого внимания до тех пор, пока тот не попытался содрать повязку с его руки.

— Ты что? — закричал Уссо, пытаясь отпихнуть плотника здоровой рукой, но, поймав на себе взгляд Тильфозы, жалобно скривился. — Что с тобой?

— Пойдемте, — резко бросил Кэшел. Он толкнул Мауникса в ту сторону, куда собирался идти, сопроводив движение легким пинком для ускорения. — Мы пройдем вниз по ручью, там и напьемся.

Кэшел и Тильфоза с застывшими лицами шли позади моряков. За их спинами раздавался злобный хохот берез.