"Энгус Уэллс. Запретная Магия ("Войны богов" #1) " - читать интересную книгу автора

библиотеке; если бы государственным делам уделял столько же времени, сколько
бессмысленному копанию в книгах! Может, тогда бы из него и вышел толк. Но
нет, дела домма его вовсе не интересуют. А самое сокровенное желание его,
как он осмелился заявить вчера, - это читать в уединении! Он, видите ли,
предпочитает дворцовые архивы плацу! Домм заскрежетал зубами: да, придется
на что-то решаться. Любовь к книгам, простительная для философа или
педагога, никак не пристала отпрыску Великого рода.
Торвах вдруг прервал схватку и принялся упрекать младшего сына домма:
- Побойся Деры, Каландрилл! Ведь у тебя в руках клинок, а не книга!
Лишний раз убедившись в своей правоте, домм отвернулся от окна, плотнее
закутался в плащ и пошел прочь. Он спускался по винтовой лестнице с таким
мрачным видом, что слуги в страхе разбегались, а часовые, стоявшие вдоль
коридоров, вжимались в стены. Подойдя к двери из черного дерева,
инкрустированной пурпурными и зелеными оккультными символами, он резко
толкнул ее и замер в проеме, привыкая к тусклому свету чадящих факелов в
железных канделябрах, стоявших вдоль глухих стен комнаты. Воздух здесь был
такой спертый, что домм даже поморщился. Ему почудилось, что отбрасываемые
факелами тени скрывают нечто такое, чего лучше и не видеть. На запыленном
столе посередине комнаты лежало несколько черепов и стояла мумия слепой
кошки и пробирка с крошечным трупиком мертворожденного ребенка. Сидевший за
столом маленький лысенький человечек с птичьими глазками и с бородавкой на
носу обернулся на шум открываемой двери и встал, нервно моргая, навстречу
домму.
- Повелитель? Ты хочешь услышать предсказание?
Билаф утвердительно хмыкнул, раздумывая над предназначением
расставленных на столе предметов - действительно ли они необходимы для
вершения его ремесла, или Гомус пользуется ими для отвода глаз?
Человечек выбрался из-за стола и поспешил закрыть за доммом дверь. В
развевающейся черной мантии он походил на паука или питающуюся падалью
птицу. Даже он, домм Секки, правитель сильнейшего города в восточном Лиссе,
находясь рядом с этим колдуном, чувствовал себя не в своей тарелке.
- Я принял решение о будущем моих сыновей, Гомус, - заявил он. - И хочу
знать, совпадает ли оно с линией судьбы.
Гомус кивнул и, пошарив в темноте, вытащил стул и рукавом смахнул с
него пыль. Билаф с отвращением глянул на предложенный ему стул, но сел.
Гомус встал с противоположной стороны стола и посмотрел на домма поверх
черепов.
- И каково же оно, твое решение? - Голос у него был скрипучий, ветхий,
как и его пожелтевшая, словно давным-давно не видевшая солнечного света,
кожа.
- Моим наследником будет Тобиас, - сказал Билаф. - Это само собой
разумеется. А Каландрилл пойдет в священники.
- В священники? - пробормотал Гомус. - Ему это не понравится. У
служителей Деры нет времени на книги.
- Нравится, не нравится - это к делу не относится, - резко возразил
домм. - Будь он прилежнее в занятиях фехтованием, я бы отправил его в
Форсхольд, но ведь в нем же нет ничего от солдата.
- В этом ты прав, - дипломатично согласился колдун.
- У меня во дворце нет места для ученого принца, - продолжал Билаф. -
Его присутствие будет угрозой для Тобиаса. У нас и так хватает завистников,