"Конни Уиллис. Письмо от Клири (Авт.сб. "Неразведанная территория")" - читать интересную книгу автора

что мама не хотела, чтобы она выпирала в гостиную. Тем более что мы
собирались пользоваться ею только по вечерам.
Но новой печи не будет. Они все слишком заняты работой над этими
дурацкими теплицами. Может быть, весна придет раньше и рука у меня наконец
хоть немного заживет. Хотя вряд ли. Прошлой зимой снег продержался до
середины июня, а сейчас только март. Тот самый снегирь, за которым следил
Стич, отморозит себе свой маленький хвост, если не улетит обратно на юг.
Отец говорит, что прошлая зима была особенная и в этом году погода должна
нормализоваться, но он тоже в это не верит, иначе не стал бы строить
теплицы.
Как только я отпустила поводок, Стич, словно послушный ребенок,
вернулся из-за угла и сел, ожидая, когда я закончу сосать палец и наконец
отвяжу его.
- Пора нам двигаться, - сказала я ему, - а то мама с ума сойдет.
Мне нужно было зайти еще в магазин и поискать семена томатов, но солнце
ушло уже далеко на запад, а до дома добираться как минимум полчаса. Если я
не вернусь до темноты, меня отправят спать без ужина и я не успею прочесть
письмо. И потом, если я не зайду в магазин сегодня, им придется отпустить
меня завтра, и тогда мне не нужно будет работать на этой дурацкой теплице.
Иногда мне просто хочется ее взорвать. Кругом грязь и опилки. Дэвид
как-то резал пленку и уронил кусок на плиту; она расплавилась, и в доме
жутко воняло. Но никто, кроме меня, этого не замечает. Они только и
говорят о том, как будет здорово, когда летом у нас появятся домашние
дыни, помидоры и кукуруза.
Я не могу понять, почему следующее лето должно чем-то отличаться от
прошлого, когда взошли только салат и картофель. Ростки салата не больше
моего сломанного ногтя, а картошка твердая как камень. Миссис Талбот
говорит, что это из-за высоты, но отец объясняет все необычной погодой и
тем гранитным крошевом, которое здесь, у пика Пайка, называется почвой. Он
сходил в библиотеку, что приютилась позади магазина, взял книгу о том, как
самому построить теплицу, и принялся крушить все вокруг. Теперь даже
миссис Талбот заразилась этой идеей.
- Для людей, живущих на такой высоте, паранойя - это убийца номер один,
- сказала я им вчера, но они были слишком заняты распиливанием планок и
крепежом пластика, чтобы обратить на меня внимание.
Стич бежал впереди, натягивая поводок, и, как только мы перебрались
через шоссе, я сняла с него ошейник. Его все равно невозможно удержать на
обочине. Я пробовала вести его на поводке, но он вытаскивал меня на
середину дороги, и мне всегда попадало от отца за то, что я оставляла
следы. Поэтому я стараюсь ходить по замерзшему краю дороги, а Стич носится
вокруг, обнюхивая каждую яму. Когда он отстает, мне стоит только
свистнуть, и он тут же меня догоняет.
Я старалась идти быстро, потому что становилось холодно, а на мне был
только свитер. Добравшись до вершины холма, я посвистела Стичу. До дома
оставалось еще около мили, и оттуда, где я стояла, был виден пик Пайка. Не
исключено, что отец прав насчет весны: снег на пике почти сошел, а
обгоревшая сторона выглядела уже не такой черной, как прошлой осенью.
Может быть, деревья оживут.
В это же время год назад весь пик был совершенно белым. Мне это
запомнилось, потому что тогда отец, Дэвид и мистер Талбот отправились на