"Dark Window. Блюзы мертвых огней" - читать интересную книгу автора

- Место как место, - пожал плечами я. - Самое обыкновенное. Разве что
родственникам ходить далеко не придется.
- Престижный квадрат, - сказал Он негромко, и в голосе Его звучала
неземная одухотворенность. Настолько неземная, что я забыл в очередной раз
повернуть голову и проверить прибытие автобуса.
- Ну, - согласился я. - Да не про нас. Не меньше мильона вбухать надо,
чтобы тут похоронили.
- И пускай, - улыбнулся Он, - это место стоит таких денег.
Улыбка была непонятной. Не доброй и не злой. Широкой, но не открытой. Я
даже не знал, что сказать в ответ, и начал сердиться.
- Мильон! Да я может таких денег и не накоплю никогда!
- А я накоплю! - кивнул он решительно и непреклонно. - У меня есть почти
что половина.
- Э, - раскрыл я рот в сарказме, - а не боишься умереть раньше, чем
накопишь?
- Поздно бояться, - сказал он без всяких эмоций. - Я уже мертвый.
- И говорит он женщине, чего нас бояться, - усмехнулся я цитатой из
старого анекдота.
Он не отреагировал. Возникла неловкая пауза.
- Ты не понимаешь, что значит - лежать на хорошем месте, - сказал он с
печалью в голосе. - Я лежал в придорожной канаве. Лежал три года, сбитый
грузовиком на обочине шоссейки. Лежал, пока меня не вернули.
Ну что ж, я никогда не отказывался порассуждать о высоких материях:
- А после жизни что? Рай или Ад?
- Не знаю, - удивился он. - Я лежал в канаве три года. Потом меня вернули
сюда, чтобы я мог накопить на престижный квадрат.
- В награду что ли? - недоверчиво улыбнулся я.
Голова его дрогнула. То ли в жесте отрицания, то ли от холода ранней
весны. Но ведь мертвые не мерзнут.
- Рад, что вернулся? - я постепенно включался в игру.
- Нет, - бесстрастно ответил он. - если для меня есть ад, то он здесь.
- Почему? - я вновь улыбнулся и даже понимающе подмигнул, разрешая
собеседнику выдвигать любые безумные гипотезы.
- Иногда хочется тепла и ласки.
- Так за чем дело стало? - сказал я, обводя широким жестом горизонт,
словно утверждая, что мир бескраен и возможности безграничны. Мои пальцы
сжимали подснежники. Меня ждала и грела любовь, а, значит, и всех в этом мире.
- Я мертвый, мне нельзя любить, - зашептал он.
- Да не похож ты на мертвого, - рука моя выдала жест недоверия.
- Знаю, - кивнул он. - Меня могут любить безумно, но безответно. А мне
нельзя. Стоит влюбиться, и сразу рой мертвых невидимых флюидов кружит вблизи.
И человек, к которому я тянусь в поцелуе, отшатывается и странно смотрит на
меня. Он не знает, что случилось. Но он понимает - происходит что-то
неправильное, невозможное. Он уходит, а в моей груди тоскливая боль и
опустошение. Каждый раз думаешь, что все выгорело дотла. И каждый раз
находится чему гореть еще.
И тогда я увидел Его глаза. Мутные, водянистые, с потухшими серыми
зрачками. Там клубился непроницаемый влажный туман, а мир уплыл далеко-далеко,
за границы понимания. Из оставленного мира доносился гвалт, и я догадывался,
что автобус все-таки прибыл, но уйти уже не мог.