"Филлис Уитни. Тайна "Силверхилла"" - читать интересную книгу автора

спрашивала себя: придет ли кто-либо из членов совершенно мне неизвестной
маминой семьи меня встречать, и если да, то кто именно? Бабушка Джулия,
которой было уже под восемьдесят, вряд ли может прийти. Не придет и тетя
Арвилла, старшая сестра мамы. Собственно говоря, в первую очередь именно
из-за нее я и хотела посетить Силверхилл, хотя на первых порах не собиралась
распространяться на этот счет. По моим сведениям, Ар-вилла Горэм была крайне
неуравновешенной женщиной. Мне было также известно, что моя мать в какой-то
степени винила себя за болезненное состояние духа Арвиллы. Собрав последние
силы перед смертью, она возложила на меня весьма трудную миссию, касавшуюся
Арвиллы, - трудную потому, что бабушка Джулия, предупреждала мама, будет
всячески противодействовать выполнению моего долга.
Оставались еще мой кузен Джеральд Горэм и его мать Нина Горэм. Может,
они придут.
Однако, когда я проходила через ограду, никто не бросил на меня
вопрошающего взгляда. Никто не ждал меня и возле автомобилей, доставивших в
аэропорт встречающих. Только когда я уже пересекала посыпанную гравием
автомобильную стоянку, какой-то мужчина, беседовавший с шофером черного
лимузина, повернул голову в мою сторону. Я понимала, что это наверняка не
кузен Джеральд: во всяком случае, похоже, этот человек ждал меня.
На нем были деревенские вельветовые брюки с коричневыми заплатами на
коленях, сильно потертые от постоянной носки, и пиджак цвета хаки. Не
слишком подходящая одежда для человека, который собирается присутствовать на
похоронах. Тем не менее он явно следил за моим приближением, а когда я
замешкалась, сам подошел ко мне.
- Вы - Малинда Райс, - уверенным тоном произнес он. - Я - Элден Салуэй
из Силверхилла. Меня прислала ваша бабушка.
Это был коренастый человек, лет сорока с небольшим, мускулистый и
загорелый - несомненно, от постоянного пребывания на воздухе. По сравнению с
его большой, ладно вылепленной головой торс мужчины был чуть коротковат.
Песочного цвета волосы имели неухоженный вид, а густые рыжевато-коричневые
брови низко нависали над светло-голубыми глазами. От этого его облик казался
грубым и неприветливым, что контрастировало с удивительно хорошо очерченным
нежным ртом.
Он не стал здороваться со мной за руку.
- Вон тот серый "Бентли" принадлежит Силверхиллу, - заявил он. - Можете
туда сесть и подождать меня.
Видя, что он собирается уходить, я тронула его за руку.
- Все уже готово? Будет ли на кладбище кто-нибудь из Горэмов?
Внимательные светлые глаза, в которых было больше любопытства, нежели
сочувствия, снова остановились на мне. Он быстро оглядел меня с головы до
ног, задержав взгляд на шраме на моей щеке, который я не успела прикрыть.
- Вы очень похожи на портреты мисс Арвиллы, когда ока была молодой, -
сказал он. - Но глаза у вас бабушкины. В семье они именуются аметистовыми.
Это вы, наверное, знаете. Нет, никто из членов семьи на кладбище не придет,
потому-то и послали меня. Вот записка, которую просила передать вам миссис
Горэм.
Я взяла у него конверт. Значит, вот как оно будет. Никакого радушия,
никаких соболезнований, хотя моя мать была младшей дочерью Джулии Горэм.
- Вы родственник? - спросила я, чувствуя себя уязвленной и вынужденной
обороняться. Дело было не во мне: оскорбление нанесли моей матери.