"Константин Якименко. Абсолютное счастье" - читать интересную книгу автора

Константин Николаевич Якименко

Абсолютное счастье


Открывается дверь - ну, вы знаете, символ начала новой жизни: по ту
сторону остаётся всё плохое, всё, от чего хочется избавиться, отделаться и
не вспоминать о нём больше, а по эту... что? Ну, конечно же! - абсолютное
счастье - так говорят. Сегодня моя дверь зелёная, как волны на поросшей
водорослями реке поздним летом. Почему? Не всё ли равно? - может быть, мне
просто так захотелось. И вот волны разбегаются в стороны, и в мой кабинет
входит поэт.
На поэте - истрёпанные нестиранные джинсы и мятая бесцветная рубаха.
Его волосы - цвета болотной грязи - длинные, непричёсанные; виноватые серые
глаза уткнулись в пол. Вчера он читал своё последнее творение девушке в
сиреневых очках, до тех пор пока она не спросила: неужели он серьёзно
относится ко всей этой чепухе? Неужели, спросила она, ему нравится жить -
вот так, перебиваясь чем ни попадя от случая к случаю, вместо того чтобы
(как все нормальные люди в наше время!) подумать о будущем, устроиться на
приличную работу и зарабатывать деньги (опять эти банальные, навязшие в
зубах нравоучения...), деньги, а не жалкие гроши - а он предпочитает писать
свои стишки: да, это забавно (забавно! - сказала она), но разве так трудно
понять, что Пушкина из него всё равно не выйдет, и даже Лермонтова, а в наше
время (вот, снова!)... А потом он порвал перед её лицом листок с только что
прочитанным, и она хихикнула: рукописи не горят, да? - а он повернулся и
пошёл вон, уверенный: навсегда... И вот, день сегодняшний - и поэт здесь, в
моём кабинете, явился за тем же, за чем приходили многие до него... за тем
же, или?..
Он нерешительно шагает внутрь; отводит назад дверь и старательно
прижимает её; делает ещё шаг, так и не поднимая глаз, будто его не
интересует, кто перед ним - но тут я говорю:
- Проходи. Присаживайся.
Да, теперь поэт видит меня, зато я будто бы оставляю его без внимания:
конечно же, я занят, как всегда, и разные мелкие людишки - они в некоторой
степени интересуют меня, но чтобы тратить на них много времени... так должен
думать он, и он думает, но не только об этом, а ещё и, например, о том, что,
как обычно, забыл причесаться... Но всё-таки плавно опускается на стул,
будто боится, что тот не выдержит его (его! это тщедушное вместилище
беспокойных мыслей!), но глаза снова уткнулись в пол, в загадочный сумрак
под столом, где изредка пробежит таракан - городской хозяин вечности. Однако
время идёт, и, чтобы зря не терять его, традиционным вступлением я вырываю
гостя из небытия:
- Я заберу твою жизнь, - так я говорю сегодня, и точно так же говорю
всегда.
В этот миг всё и начинается - всегда, но не сегодня. Мы встречаемся,
поэт и я; он полон усталости и тоскливой скуки: ну когда же, когда? - но не
страха, его как раз и нет. Вчера здесь сидел крутой; в новом, отливающем
синевой костюме, прилизанный - куда там поэту! - он занял тот же стул (вот
вам и справедливость: некоторые так любят всюду её искать!). У пришедшего
было множество вопросов: кто я такой, чем занимаюсь и по какому, собственно,