"Под парусом надежды" - читать интересную книгу автора (Макмаон Барбара)

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джед стоял у окна и смотрел на оживленную улицу, когда Лаура наконец, вышла из своего кабинета. У него возникло такое ощущение, будто он попал в осиное гнездо. Родители не были рады его приезду. Мать обвинила Джеда в намеренном отсутствии на похоронах, отказавшись поверить в его объяснения.

Иногда Джед удивлялся, как его мать вообще живет в этом мире. Она ожидала, чтобы все шло по ее правилам, а когда этого не происходило, попросту умывала руки.

И причиной этому была ее профессия. Мария Броуди жила иллюзиями. Джед помнил, как ему еще в школе приходилось готовить еду, чтобы семья могла нормально питаться. Мама была занята живописью, отец работал в своей студии, а Джордан или был на свидании с очередной девушкой, или часами висел на телефоне.

Как же они теперь едят? – подумал вдруг Джед.

– Я готова, – объявила Лаура, подойдя.

Джед взглянул на женщину, на которой его брат собирался жениться. Он не понимал этих отношений. Лаура была совершенно не во вкусе Джордана. Она не носила длинных светлых волос, не была сложена как модель «Плейбоя» и казалась умной. Медовые локоны едва доходили девушке до плеч, карие глаза излучали уверенность и честность, на лице не было макияжа, а платье подходило успешной бизнесвумен. Неужели братец наконец-то отказался от своих пустышек и остановился на той, которая могла внести в его жизнь стабильность?

Или он сделал ей предложение, чтобы быть уверенным, что его картины будут продаваться? Эта циничная мысль была нечестна по отношению к Лауре. Она милая женщина и настоящий профессионал. Дела в галерее шли, судя по всему, отлично. Может, Джордан все-таки действительно решил остепениться? Джед не видел брата целых пять лет. Человек может измениться за такое время. А возможно, он влюбился. Джед слышал, любви под силу изменить мир.

– Где бы вы посоветовали поесть?

– В закусочной «У Сэла» подают прекрасные рыбные блюда. Там немного шумно, но всегда найдется столик. Или вы хотите пойти в другое место?

– Нет. Я не знаю город. Родные переехали сюда, когда я учился. Я приезжал всего-то несколько раз с тех пор.

Джед открыл перед Лаурой дверь и проследовал за девушкой на улицу. Стоял поздний июнь, пора, с которой обычно начинался наплыв туристов. Туристическая активность летом помогала городу продержаться остаток года. Джед приезжал в Мирагансетт и осенью, надеясь, что город понравится ему больше, когда в нем не будет столько народу.

– Разве Джордан не говорил вам об этом?

– Я знаю, что ваша семья здесь недавно, но они переехали раньше меня, поэтому для меня Броуди уже давние жители Мирагансетта. К тому же Джордан не любил говорить о прошлом. Он всегда с энтузиазмом смотрел в будущее, мечтая о том, как добьется успеха, когда его картины будут проданы.

И он говорил о любви. Они могли часами заниматься любовью. К чему же болтать о прошлом или о семье?

– Джордану было тридцать лет. Сколько еще он собирался ждать успеха?

Лаура пожала плечами и надела темные очки. Она не хотела говорить о Джордане.

Джед же пытался понять, что это была за помолвка? Как Лаура могла согласиться выйти замуж за его брата и не узнать о его семье?

– Долго вы с Джорданом были помолвлены?

– Два месяца.

– А сколько были знакомы до этого?

– Это так важно?

– Просто любопытно.

– Джордан покорил меня с первого взгляда. Мы обручились через пару месяцев после знакомства, – призналась Лаура. – Конечно, вашу мать я знала дольше. Хьюго выставлял некоторые ее работы. Сначала у нас были только деловые отношения, как вы понимаете.

– А как вы познакомились с моим братом?

Джед не был удивлен, что Джордан столь стремительно привлек Лауру. Брат обладал незаурядным обаянием и харизмой. Для Джеда жизнь была гораздо серьезнее. В него никто не влюблялся с первого взгляда. И он не считал, что весь мир ему чем-то обязан. Он сам строил свою судьбу. В этом и была разница между братьями.

Джед знал, что Джордана любили женщины. Их у него было множество. А вот те несколько женщин, которые появились в жизни Джеда, были прежде всего, подругами. Работа не позволяла ему завести серьезные отношения.

– Однажды Джордан пришел в галерею. Тогда я уже полтора года руководила ею. Он принес мне картину и попросил выставить ее. Я отказалась, но он не унимался, настоял, чтобы я пообедала с ним и мы все обсудили. Потом мы начали встречаться, и скоро Джордан сделал мне предложение, которое я приняла.

А где же часть о любви? – подумал Джед. Может, Лаура до сих пор скорбит по брату и не может пока говорить об этом? Однако откуда злость в ее тоне? Или это бессильная ярость на человека, который, умерев, покинул ее навсегда?

– А вы, кажется, были не очень близки, – заметила Лаура.

– Все дело в разделяющем нас расстоянии.

И прошлом. У Джеда были секреты, о которых знали немногие.

– Но если бы вы того хотели, то могли бы поддерживать контакт. Мне всегда казалось, что близнецы особенно близки.

– Возможно, те, у кого больше общего, чем внешность. Мы с Джорданом слишком разные.

– Настолько, что он даже не рассказал, что вы близнецы.

– Джордан совсем не упоминал обо мне?

– Сказал лишь, что вы его младший брат, работаете за границей и редко появляетесь дома. Что объясняло, почему вас не было дома на Рождество.

Джеда удивило, что Джордан не рассказал невесте о нем. Но он никогда до конца не понимал брата.

В закусочной «У Сэла» действительно было многолюдно. Она находилась прямо в бухте. На деревянной, качающейся на волнах, палубе стояли под зонтиками столики. Джед и Лаура расположились недалеко от парапета. Залив был спокоен, лишь изредка порыв ветра вызывал легкую рябь на воде. Прекрасный день в Мирагансетте.

Некоторые люди украдкой наблюдали за ними. Наверное, они знали Джордана. И понятия не имели, что у него есть брат-близнец.

Джед ощутил себя не в своей тарелке. Он пожалел, что не заехал переодеться. И решил, что первым делом сделает это, вернувшись в отель.

Джед смотрел на розовое платье Лауры, на ее развевающиеся на ветру волосы, чуть загорелую кожу и размышлял, что она думает теперь, когда ей приходится иметь дело с ним, а не с его матерью.

Он уже поссорился с нею из-за завещания Джордана. Мария не одобрила того, что ее любимый сын сделал распорядителем Джеда, и заявила, что заберет все его картины. Но Джед собирался исполнить последнюю волю брата. Не случайно же Джордан составил завещание именно так.

Джед и Лаура заказали креветки и холодный чай.

– Жарко. Не многие здесь носят костюмы, – прокомментировала девушка, заметив, что Джед снял пиджак и закатал рукава рубашки.

– Я приехал сразу из аэропорта. Увиделся с родителями и тут же к вам, – объяснил Джед, снова жалея, что не переоделся сначала.

Он чувствовал себя как рыба, выброшенная на берег. Джеду хотелось побыстрей закончить дела в Мирагансетте и вернуться к работе.

– Я прочла завещание. У вас полная власть. Хочу сразу узнать, как это отразится на выставке. Вы позволите провести ее? – Лаура достала из сумочки документы и вернула их Джеду.

– Я ничего не знал о выставке. Мы с адвокатом планировали продать собственность брата как можно скорее. Со дня его смерти прошло уже три месяца. Мама может купить выставляемые картины и делать с ними что заблагорассудится. А если его картины не продавались, откуда же Джордан брал деньги?

Вопрос поставил девушку в тупик. Она не знала, какими были отношения в семье ее бывшего жениха. Он ни о чем не рассказывал ей, кроме того, как любит ее и как они будут роскошно жить, когда его картины принесут сказочную прибыль.

Лаура вспыхнула, вспомнив о своей слепой любви к Джордану Броуди. Она никогда не задавала вопросов, предпочитая жить моментами. Какой же дурой она была! Но какие это были чудесные дни!

Джед в ожидании смотрел на нее. Что он там спрашивал?

– Ваша мама содержала его. – Лаура старалась говорить обычным тоном.

Сама она выросла в трудовой семье в Айове. С ранних лет ее учили независимости и уверенности в себе. Девушка даже представить себе не могла, чтобы ее родителям пришлось когда-нибудь содержать ее. Она отвернулась.

– В тридцать лет он все еще сидел на шее у родителей? – изумился Джед.

Слава богу, принесли еду и разговор ненадолго прервался.

– Расскажи о себе, – попросил Джед позже, когда они решили отбросить формальности и перейти на «ты». – Ты не здешняя. Это ясно по акценту.

– Я предпочитаю думать, что моего акцента не слышно, – рассмеялась Лаура. – Я из Айовы. Закончила искусствоведческий в Бостоне, а потом занялась поисками идеальной работы. Нашла не идеальную в Бостоне, потом поехала в Мирагансетт в отпуск и познакомилась с Хьюго Аткинсом. Он нанял меня в галерею. С тех пор я и живу здесь.

– Милый город… Правда, я мало бывал здесь. Родители жили в Бостоне, пока мы не поступили в университет. Потом началась работа, командировки, и на поездки сюда не осталось времени. Но я помню, мама рассказывала о галерее Хьюго. Она считается лучшей во всем Кейп-Коде.

– Надеюсь, что это до сих пор так. Хьюго умер два года назад. Мне повезло, что он оставил свой бизнес мне, – добавила девушка тихо.

Не успев сказать хоть слово в ответ, Джед заметил Марию Броуди, которая пробиралась к их столику.

– Что ты тут делаешь с Лаурой? – набросилась она на сына.

Джед вежливо встал.

– Не ожидал, что ты присоединишься к нам за ланчем.

– Я и не собираюсь! – Мария сверкнула глазами. – Я звонила в галерею. Хезер сказала, что ты пошла сюда с Джедом. Он не такой, как Джордан. Он приехал, чтобы разрушить наши жизни.

Ничего не изменилось, заключил Джед. Мама все так же драматизирует.

Мария снова повернулась к сыну.

– Мы и так потрясены смертью Джордана. А ты еще смеешь вмешиваться в наши планы.

Ее голос звучал надрывно. Люди за соседними столиками начали оборачиваться в их сторону.

– Я всего лишь исполняю последнюю волю Джордана, мама. Ты видела завещание и знаешь, чего он хотел, – спокойно возразил Джед.

– Он написал его несколько лет назад! Все изменилось. Джордан должен был оставить картины мне. Или, по крайней мере, Лауре. Она хотя бы собиралась стать его женой. Это несправедливо!

– Мария, прошу вас, садитесь и поешьте с нами, – вмешалась Лаура. – Люди смотрят.

Мария, обожающая публичные сцены, с удовлетворением огляделась, но все же села на стул, предусмотрительно отодвинутый Джедом.

– Держись подальше от невесты Джордана, – заявила она сыну. – Я помню, как вы с братом всегда старались увести друг у друга девушек. Но ты не посмеешь забрать Лауру. Она была счастлива с твоим братом. Даже не приближайся к ней!

– Тогда мне следует найти другого оценщика? Мы как раз обсуждаем это.

Мария была явно сбита с толку. Такого поворота событий она не ожидала. Женщина взглянула на Лауру.

– Ну конечно, я предпочитаю, чтобы Лаура оценила работы Джордана. Она прекрасный специалист. К тому же любила Джордана и восхищалась его картинами. Верно, дорогая?

Лаура вежливо улыбнулась, но промолчала. Как бы она хотела высказать Марии все, что думала о ее обожаемом Джордане. Но на глазах у всех посетителей ресторана девушка просто не могла себе этого позволить.

Да и расстраивать Марию лишний раз Лауре совершенно не хотелось. Бедняжка лелеяла мысль об их браке. И Лауре было жаль безутешную мать.

– Я сделаю все, что смогу.

– Вот! – победно воскликнула Мария. – Видишь, я права!

– Рад, что ты одобрила мой выбор, – ответил Джед спокойно.

Лаура восхищалась его терпением.

– Лаура – лучший продавец предметов искусства в этом городе. Я тоже буду креветки, – сказала Мария подошедшему официанту и снова повернулась к Лауре. – Мне кажется, ты выделила для картин Джордана мало места. И крыло недостаточно освещенное.

– Мама, – перебил Джед. – Ты уже видела картины, которые Лаура выбрала для выставки?

– Еще нет. Я не могу пока без слез смотреть на работы моего сыночка.

На мгновенье Лауре показалось, что Мария сейчас заплачет. Она была совершенно безутешна на похоронах. Лаура заходила к Броуди несколько раз, играя роль скорбящей невесты. Именно играя роль… Ах, если бы она не застала Джордана в постели другой женщины тем днем!

– Они не такого уровня, как твои, мама.

– Возможно, – отмахнулась Мария. – У меня на двадцать лет больше опыта. Но у Джордана был талант. Лет через десять он стал бы самым выдающимся художником двадцать первого века.

Лаура отвела взгляд. Мария действительно жила иллюзиями.

– Нет.

Мария и Джед одновременно посмотрели на девушку.

– Что?

– Работы Джордана не идут ни в какое сравнение с вашими. И сомневаюсь, что ему хватило бы терпения и дисциплины вырасти в большого художника.

Конечно, если бы он перестал пить, его жизнь наверняка изменилась бы. Джордан больше всего ценил вечеринки и шумные попойки в клубах. И почему Лаура не замечала этого раньше? Она тоже любила ходить в клубы. Но быстро перегорела. Не всю же жизнь проводить в пьяном угаре!

– Приходите и посмотрите на картины, – продолжала Лаура. – Заодно поможете мне выбрать рамы.

– О, я этого не вынесу. – Мария манерно приложила руку ко лбу. – Не знаю, как переживу выставку, но ради моего бедного сына я должна быть там.

– Но тебе нужно взглянуть на его работы. Они действительно не слишком хороши, – добавил Джед.

– Как ты можешь принижать талант брата! Он с детства подавал большие надежды. Мы все знаем, что ты не был одаренным, Джед. Так что не суди о том, в чем не разбираешься!

– Зато у меня талант в другой области! – разозлился мужчина. – Почему ты не хочешь этого признать.

Официант принес Марии заказ.

– Я заберу это с собой. Я ухожу.

Художница встала. Джед тоже встал. Лаура не без веселья наблюдала, как оба молча смотрят друг на друга. Мария заговорила первой:

– Я ожидаю, что выставка пройдет так, как и планировалось. Лаура выберет работы, которые покажут, какой потерей для мира искусства явилась смерть Джордана. Ты распорядитель, так что позаботься обо всем. – Художница гордо вздернула подбородок и удалилась.

– Маму ждет разочарование, – заговорил, наконец, Джед.

– Картины не так уж плохи.

– Но и не хороши. А она ждет шедевров. Те, что в галерее, самые лучшие?

Лаура кивнула.

– Итак, когда ты сможешь приступить к оценке?

– Не раньше четверга, – отчего-то соврала Лаура.

Сегодня вторник. Возможно, Джед откажется от ее услуг, раз уж так торопится. Лауре было бы удобнее, если бы эту работу выполнил кто-нибудь другой. Она уже по горло сыта драмами!

– Хорошо. Во сколько мы встретимся?

– В два? – Черт, подумала девушка, надо было сказать, что я занята до следующей недели.

А лучше до будущего месяца. Или просто отказать. Лаура взглянула на Джеда. Не многие люди говорили ему «нет», это ясно как день.

– Я заеду. Мне еще нужно разобрать вещи Джордана. Новые отправлю в магазины, остальное пожертвую. Не порекомендуешь мне какой-нибудь фонд?

– Я бы отдала в «Провинстаун».

– А ты хочешь забрать что-нибудь?

– Нет. – Лаура бросила салфетку на стол и встала. – Мне пора в галерею. Спасибо за ланч и увидимся в четверг.

Джед тоже встал и дождался, пока Лаура уйдет. Затем снова опустился на стул.

На мгновение Лаура оглянулась. Джед смотрел куда-то вдаль и казался безумно одиноким. Может, она недооценила его? Лаура вдруг подумала, не вернуться ли ей за столик. Но зачем? Развеселить? Нет. Девушка уверенно зашагала в сторону галереи.

Она позвонит Джасперу Маллинсу, чтобы тот помог в оценке. Не то чтобы Лауре нужно было еще одно мнение, но одна голова хорошо, а две все же лучше. Кроме того, возможно, она услышит мнение, отличное от собственного.

Джед закончил есть. Он мало ел за последние дни. Он был голоден и устал. И не имел, особого желания разбираться с делами брата. Джеду хотелось бы, чтобы все сложилось по-другому. Он любил мать, не всегда понимал ее, но ценил ее мнение и знал, что для нее важно. Она всегда обожала Джордана. Джед давно привык к этому.

Отец тоже большую часть времени проводил в собственном мире, создавая скульптуры из мрамора и гранита. Он выходил из мастерской только в те моменты, когда нужно было продать скульптуру. Его работы находились и в музеях современного искусства и в частных коллекциях.

Джед бросил на стол несколько купюр, подхватил пиджак, перебросил его через плечо и отправился в свой отель.

Джед решил позвонить на работу и продлить отпуск. И все же позволить провести выставку. А потом съездить в дом Джордана. Он никак не мог поверить, что брата больше нет. Что он никогда больше не увидит его и не услышит очередную историю о том, как Джордан заработает свой первый миллион.

Братья не были близки, но Джед чертовски скучал по Джордану.

Какой была его жизнь здесь? Джед никогда не приезжал к брату в дом. Будет ли коттедж напоминать о Джордане? Он бы предпочел обратное. И вообще, лучше бы Джордан составил завещание по-другому. Лучше бы Джед остался на Амазонке.

Но теперь уже ничего не изменить. Джордан мертв. И они никогда больше не будут так близки, как когда-то мальчишками. До тех пор, пока родители не разделили их на любимого и отверженного. Смерть всему финал.