"Николай Зотович Бирюков. Чайка " - читать интересную книгу автора

Город неузнаваемо помолодел за эти четыре года.
Из обкома Федя вышел вместе с директором Головлевской МТС. Радостно
потирая руки, директор говорил:
- Уж как хочешь, дорогой, брыкайся не брыкайся, а я тебя не выпущу.
- Зачем же брыкаться, когда согласие дал? Директор взглянул на Федю, и
радость в его глазах потускнела.
- Нет, по лицу вижу - без энтузиазма ты... Об институте думаешь? Брось!
Успеешь. А мне просто шах и мат: половина тракторов "заморожена", а уборка
на носу. Два выговора, - голос его дрогнул, - и все по объективным
обстоятельствам.
Вытащив из кармана платок, он провел им по седеющим усам.
- Товарищ Зимин - вот ты его узнаешь - никаких обстоятельств не
признает: вынь да положь, чтоб к началу уборки все тракторы были, как
новенькие, хоть сам чини... Дорогой мой, да если бы технические познания -
конечно, сам бы! А механики... Где их найдешь? Закончат образование и тотчас
норовят на заводы-гиганты да в крупные города.
Он взял Федю за рукав гимнастерки и решительно проговорил:
- Как хочешь, а без драки от себя не отпущу.
- Драться со мной не советую, Матвей Кириллович: я на белофиннах
натренирован.
Федя шагал крупно, и директор едва поспевал за ним.
- Значит, в понедельник, рано утречком? - спросил он, с уважением
покосившись на медаль "За отвагу", украшавшую широкую федину грудь.
- Рано утречком.
- Ну, гляди. А может, все же завтра? А? Завтра у нас на Волге большое
гулянье. Весь народ будет.
- Нет, товарищ директор, до понедельника. - И Федя решительно протянул
ему руку.

* * *

В своей комнате он нашел все на том же месте, как оставил четыре года
назад, и лишь толстый слой пыли, покрывавшей вещи, стены и окна,
свидетельствовал, что комната была необитаема долгое время.
На столе лежали запыленные листки с набросками для очерка о залесской
избачке.
Федя ничего не знал о ней. На другой же день по приезде в часть он
послал Кате письмо, интересуясь, понравился ли ей очерк, который он написал
перед отъездом в армию. Катя не ответила.
Подойдя к столу, Федя собрал разбросанные листки в стопочку и
задумался.
Вспомнились первые дни армейской жизни. Казалось, все в природе
сговорилось тогда напоминать ему о Кате. Плыли по небу облака - белые-белые;
они таяли, разрывались, и место разрывов заполняла радостная голубизна,
похожая на голубизну катиных глаз. Ночью, когда в казарме все затихало, а он
стоял на часах, свет луны, падавший сквозь качавшиеся ветки тополей на
желтоватую дверь, напоминал ему ее волосы...
Любовь?.. Нет! Просто приятно было вспомнить: мысль, что в родном краю
живет такая милая девушка, согревала душу.
Он сдунул с верхнего листочка пыль и прочитал несколько слов. Они